ПечатьE-mail

Владыка вселенной

Богословие

Владыка вселеннойВ начале сотворил Бог небо и землю.

Для христианина это положение является очевидным. Его обычно легко принять даже вообще религиозному человеку. Если он даже относится с сомнением ко многому в Библии, он обычно готов подписаться под первым стихом Книги Бытия.

Можно пожалеть о том, что это положение стало столь очевидным. Есть способ убить религиозные истины — просто сделать их само собой разумеющимися. Их отодвигают в сторону, и они становятся своего рода фоновыми украшениями на большой сцене мировоззрения. С годами они, возможно, покрываются пылью и становятся несколько потрепанными. На них перестают обращать внимание. Люди каждый день проходят мимо них, ни в малейшей степени не задумываясь или не беспокоясь.

В начале сотворил Бог небо и землю. Если мы на мгновение остановимся перед этим очевидным положением и попытаемся задуматься о том, что же оно, собственно, означает? Для обзора основных мыслей Библии нет лучшего начала, чем основательное размышление над первым стихом Книги Бытия.

В начале сотворил Бог небо и землю. Он сотворил их из ничего. Всё было вызвано из ночи Небытия Его всемогущим Словом. Поэтому всё принадлежит Ему и Он в буквальном смысле слова является Владыкой вселенной.

Это все еще кажется само собой разумеющимся. Но давайте пойдем дальше.

«Господа славь ты,

Он — мудрый правитель вселенной».

От начала Он простирает скипетр Своего всемогущества через тысячелетия и миллионы лет. Он охватывает Своим взором всё мироздание, оно пронизано Его мыслью и Его волей.

Для того чтобы постичь это, недостаточно моего разумения. Ведь оно неизбежно связано со временем и пространством. Ничто не становится для меня подлинно реальным, если мне не удается согласовать это с тремя измерениями пространства и поместить его на определенное место в истории. Если я подхожу к мирозданию с помощью науки, я повсюду нахожу нечто такое, что я называю причиной и следствием. Чем глубже я постигаю взаимосвязи бытия, тем полнее я включаю его в систему без пробелов. Однако Бог, Творец, Владыка вселенной повсюду действует в ней как суверенный властитель.

Само естествознание дает мне картину, которая, возможно, поможет продвинуться вперед по пути понимания. Оно говорит мне, что этот мир, который я вижу и могу видеть лишь в трех измерениях, на самом деле устроен совсем иначе. Можно начать с четвертого измерения — времени. Для моего естественного восприятия видимого мира это совершенно непостижимо. Мой разум отказывается понять то, что время может быть свойством вещей приблизительно так же, как их длина и ширина. Ведь я вижу своими глазами, что комната, в которой я сижу, имеет свою высоту, свою ширину и свою длину. И все же наука приходит и говорит — как представляется, вполне обоснованно — что время добавляется как четвертое измерение, пронизывающее всё сущее, оказывающее влияние на все системы мер и на все наблюдения, и повсюду его нужно принимать во внимание для того, чтобы результат мог быть точным. Таким же образом моя бредущая ощупью мысль может попытаться изобразить для меня, как божественное всемогущество, подобно сверхъестественному измерению, прорывается сквозь всё мироздание, которое видят мои глаза, и к которому прикасаются мои руки. Оно нигде не позволяет измерить себя механическими инструментами, но все же оно в полной мере присутствует повсюду, и его повсюду нужно принимать во внимание, чтобы результат мог быть точным.

 

Итак, я живу окруженный Богом, погруженный в Бога, пронизанный Богом. Я могу выразить это словами ветхозаветного псалмопевца:

«Сзади и спереди Ты объемлешь меня,

и полагаешь на мне руку Твою.

Дивно для меня ведение Твое, -

высоко, не могу постигнуть его!».1

Или я могу сказать вместе со шведским автором гимнов эпохи великодержавия:2

«Хоть мысль моя тщетно утомляет свои крылья,

Чтобы постичь Тебя, я живу и двигаюсь в Тебе.

Боже, Боже мой, Ты так близок ко мне».

Кто-то считает, что всё это еще само собой разумеется.

Тем не менее, это глубоко назидательно, если мы воспримем это серьезно. Давайте на мгновение задумаемся вот о чем: о Божьем присутствии во всём вокруг нас.

Стоит летний день, и я гуляю по лесу. Я перешел овраг и вышел на опушку леса, где ранним летом в траве распустились нежные ромашки и колокольчики. Тропинка поднимается вверх, и я прохожу между стволами деревьев. Высохший мох хрустит под ногами. Тонкая, высокая лесная трава отливает желтым и пурпурно-коричневым. Это уже первые признаки осени. Когда кроны сосен поют в вышине на ветру, они отзываются глубоким аккордом, повествующим о вечных изменениях жизни. И более того. Это собственная песнь творения о Творце. Сам шелест ветра — это деяние Творца, теплая волна воздуха, проходящая через лес по Его повелению, неповоротливые движения узловатых сосновых ветвей — действие Его руки. Вся эта жизнь в своем круговороте от обновления через смерть к новому воскресению, каждое мгновение существует лишь благодаря Его всемогуществу. Вот зеленый дятел барабанит по сосновому стволу. Вот пролетает мимо мухоловка, на мгновение сверкнув оперением на солнце. Ни одна из этих птиц не упадет на землю без воли моего небесного Отца. Я наклоняюсь и срываю растущую во мху линнею. В самом деле, уже это непритязательное дитя шведских лесов со своей несравненной грациозной красотой прекраснее Соломона во всей славе своей. И именно Бог так одевает траву на земле. Я стою и держу в руке цветок, выросший по повелению Творца. Он сотворен, как и я, он — мой брат в Боге, в самом деле передающий мне привет от Владыки вселенной. Это приветствие звучит вокруг меня, когда я прохожу через лес. Оно светит с вечернего неба, оно отражается в сверкающей воде озер, оно хранит молчание под темными елями в сумерках. Иногда оно надвигается на меня, почти физически ощутимое присутствие этой Жизни, небесное измерение, пронизывающие своим всесилием всё сущее, живущее во всем и озаряющее своим отблеском высшего мира луга и горы и малейший из цветов. Он присутствует повсюду, в ветре и в сумерках, мой Бог.

И вот я вновь стою посреди грохочущей культуры. Поезд остановился у большого железнодорожного узла. Жаркий летний воздух. Блестят пары стальных рельсов. У платформы напротив стоит встречный скорый поезд. Среди мелькания ярких летних платьев и скрипа багажных тележек появляется локомотив, как олицетворение замкнутой силы, а за ним виднеется целый ряд вагонов с новыми лакированными красными боками и черными сводчатыми крышами. Может быть, это зависит от мальчишки, всегда живущего в сердце мужчины, но я наслаждаюсь этим видом. Даже здесь я могу серьезно задуматься о вере в Творца. Шедевры техники, стоящие там, также произошли из Его руки и в этот миг имеют свое бытие в Нем. Тот, Кто однажды Своим Словом творения предложил человеку владычествовать и управлять землей, также приготовил для него это. Его воля участвовала, когда человек покорял эту природу, которую Он дал ему, когда он ковал сталь и закаливал оси, и делал электричество своим слугой. Когда этот великан-локомотив приходит в движение и голубые молнии освещают окна изнутри, и весь тяжелый состав катится с головокружительной скоростью — это всемогущество того же Творца, живущего и действующего во всём, в каждой секунде и в каждом сантиметре этого величественного зрелища. Если бы в наше время безверия мы в большей степени обладали бы изначальной христианской верой, здесь мы также с глубоким благоговением могли бы сказать:

«Хоть мысль моя тщетно утомляет свои крылья,

Чтобы постичь Тебя, я живу и двигаюсь в Тебе.

Боже, Боже мой, Ты так близок ко мне».

Даже здесь, в купе третьего класса на суперсовременной электрофицированной железной дороге.

 

Но, может быть, всё это также само собой разумеется.

 

Тогда мы отвернемся от окружающего мира. Он лежит в Божьей руке, он от Бога и сохраняется лишь в нем. Теперь я обращу взор к самому себе. Я также — частица этого творения. Это очевидно. Я также вышел из ничего по воле этого Творца. Это также само собой разумеется. Я также живу лишь в Нем, Им, через Него и для Него. Это также должно быть ясным.

Позвольте мне на мгновение также задуматься об этом.

Господь всего мира также сотворил меня. Из ничего. Я могу закрыть глаза и на том месте, где я сижу, представить себе пустое НИЧТО, черную зияющую пустоту, которая даже не является пространством. Из этого НИЧЕГО, из черной пустоты Хаоса, Он вызвал меня, дал мне жизнь и предложил мне прожить ее. Естественно, моя человеческая мудрость говорит мне, что Творец, когда Он созидал меня во чреве матери, когда Он позволил мне вырасти, и когда Он сегодня поддерживает мою жизнь Своей силой, также использовал и до сих пор использует строительные камни материи. Но моя вера добавляет, что строительные камни также были вызваны Его всемогущим Словом из тьмы Небытия, и я прекрасно знаю, что без Его всесильной воли эти разбросанные атомы водорода и азота, углерода и серы, кислорода и металлов никогда не соединились бы в живого индивида, тем более они не имели бы возможности жить, двигаться, чувствовать и мыслить, сознавая, что они являются живым человеком. Мне не нужно много размышлять о взаимосвязи души и тела. Ведь мне хорошо известно, что всё мое «я», вместе со всем, чем я обладаю — это Его дар. То, что сегодня я занимаю это место в этой комнате — это лишь Его чудо творения, и в этот миг я вместе со всей моей жизнью полностью зависим от Его силы. Каждый процесс в моих членах, все загадочные изменения в моих тканях, скрытые от меня самого, всё, что поддерживает мою жизненную силу, всякое дыхание, всякое новое биение моего пульса, всякое осознанное восприятие жизни — всё зависит от того, что Он сейчас, секунду за секундой обновляет Свое чудо творения. Если бы Он убрал Свою руку, всё тотчас погрузилось бы в смерть, распад и погибель. И Он может убрать Свою руку в любое мгновение, когда пожелает. Ибо кто из вас всеми своими заботами может прибавит к продолжительности своей жизни хотя бы пядь?

Полностью зависимый всеми фибрами моего существа, Его творение и Его собственность — вот я. Я ничем не владею сам по себе — ни одной клеткой, ни одним эритроцитом, ни одной секундой, ни одним вздохом, ни одной душевной силой, которая не принадлежала бы Ему. Совершенно зависимый, совершенно принадлежащий Ему, с того самого мгновения, когда зажглась эта жизнь, которую можно назвать моей, и до того мгновения, когда эта жизнь перестанет быть моей.

Я могу отрицать эту зависимость — это ничего не изменяет фактически. Я обладаю привилегией противиться Ему, идти своим собственным путем — но лишь до тех пор, пока Он позволяет мне идти по этому пути. Я могу ходить и играть в независимость и самостоятельность. Я могу вычеркнуть Бога из моего сознания, я могу называть себя освобожденным и безбожным. Всё это — жалкая комедия, поскольку день за днем, секунду за секундой я живу лишь благодаря тому, что пользуюсь или злоупотребляю Его дарами. Гурман, который сознательно сделал трапезу своим богом и променял религию на вина и меню, не смог бы переварить ни одного из своих великолепно составленных обедов, если бы Бог с отеческим терпением не заботился о его теле, даже когда он отказывается принимать какое-либо благо для своей души. Великовозрастный сексуальный дикарь, который, восставая против Бога, ищет смысл жизни в потакании своим похотям, должен шаг за шагом и день за днем брать взаймы у Бога те силы, которые он затем тратит напрасно, злоупотребляя ими. Даже богохульник, обмакивающий свое перо в яд антихриста для того, чтобы измазать чернилами лик Христа, не смог бы и на миллиметр сдвинуть свою руку над бумагой, если бы Всемилостивый в безграничном терпении не продолжал бы расточать жизненные силы и на него.

Но когда однажды Творец закончит дела со Своим блудным сыном, когда Он скажет и сделает всё, что можно было сделать и сказать для того, чтобы возвратить его, когда будет исчерпана мера милосердия и вразумления, которую Бог в Своей неисследимой мудрости решил потратить на Свое дитя, неумолимо подтвердится истинность слов Псалтири:

Ты возвращаешь человека в тление.

Ты говоришь: «Возвратитесь, сыны человеческие!»...

Ты как наводнением уносишь их;

они — как сон.

Тогда мы приходим к судьбоносному часу, о котором Екклесиаст говорит:

Ибо отходит человек в вечный дом свой,

и готовы окружить его по улице плакальщицы...

И возвратится прах в землю, чем он и был;

а дух возвратился к Богу, Который дал его.

Тогда дар возвращается. Доверенное добро уходит назад к своему Господу Теперь человек по своей воле или против своей воли без остатка зависит от Него, и эта его зависимость очевидна, абсолютна и вечна.

 

Позвольте мне на миг остановиться и также поразмышлять об этом. Я не много знаю о тебе, мой смертный час, и всё же я знаю, что ты — единственный определенный пункт в моей неопределенной жизненной программе. И когда ты придешь, ты придешь окончательно и определенно, ибо ты придешь как слуга Всемогущего, и мне не к кому обратиться с апелляцией. Я могу называть смерть моим врагом и пытаться вырваться из ее объятий, или же я могу протянуть руки ей навстречу и сказать: «Добро пожаловать, сестра Смерть!» - но в обоих случаях моя беззащитная зависимость одинаково велика.

Я думаю обо всех постелях умирающих, у которых мне довелось сидеть. Это удивительное и весьма трогательное зрелище: Божий процесс нового творения прекращается, Бог убирает Свою руку, и то, что было живым человеком, становится мертвым телом — поэтому тот, кто сейчас является живым человеком, я сам, однажды стану мертвым телом.

Отвратительно постоянно думать о смерти. Но иногда мне можно и нужно задумываться о том, что является единственным определенным пунктом в будущей программе моей жизни. Я должен это делать, будучи трезвым человеком с реалистическим отношением к жизни. Итак, я размышляю дальше:

Вот мой смертный одр. Я лежу здесь и никогда больше не поднимусь. Жизнь еще не ушла, но я знаю, что этот миг приближается. Я никогда больше не подниму этих рук для производительного труда, никогда больше ноги не понесут меня по полу туда, куда я сам хочу пойти. Безвольный, беззащитный, полностью зависимый, теперь я несусь в мощном, темном потоке смерти. «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его». Вот я скольжу под всемогущей рукой Божьей, вот угасает пламя свободной воли. Дар возвращается, нужно выплатить заем. О чем я сейчас думаю?

Первой, возможно, будет суровая реальность слов моего Учителя: «Приходит ночь, когда никто не может делать».

Итак, пришел конец. Что сделано, то сделано. И более того: оно записано. Я иду, чтобы встретиться с Богом — но также чтобы получить воздаяние за свои земные дела.

И вот они приходят, старые друзья и старые враги. Может быть, я плохо относился к «копанию в прошлом». Может быть, я пытался всё загладить и пойти дальше. Может быть, позади остались тяжелые и темные воспоминания — а может быть просто повседневные дела. Это не имеет значения. Все они — одинаково живые, одинаково значительные, отягощенные одинаково неизбежной ответственностью.

И в этот миг, когда я еще могу это сделать без нависшего надо мною бремени последнего дня, мне нужно попытаться вытащить их наружу. Я хочу начать с самого дна. Я спускаюсь в сердце и оказываюсь среди воспоминаний — сквозь поверхностный слой того, с чем я хожу ежедневно, о чем я с беззаботностью болтаю с каждым, кто хочет это услышать, спускаюсь сквозь более нежную и чувствительную внутреннюю жизнь, живущую на страницах дневника, которой можно поделиться с настоящим другом — до самого дна, до самого далекого и сокровенного тайника, где всё, что лежит там, надежно заперто, и я никогда не стал бы делиться этим с другом или доверять это страницам дневника. Там лежат самые трудные и унизительные мгновения моей жизни, обнаженные и отвратительные, прямо у меня перед глазами — так, как они всегда были открыты перед Божьими очами. Сюда относится самая тайная жизнь моих мыслей, мои самые низкие скрытые намерения, мой искусно закамуфлированный эгоизм. Там всё это лежит обнаженным и открытым — как всегда лежало перед Богом.

После самых глубоких и темных тайн души также приходят слова, которыми однажды в гневе или по легкомыслию я поделился с одиноким собратом по греху или с компанией насмешливых приятелей. Может быть, ты можешь вернуться назад и вдруг снова оказаться в той ситуации, вспоминать о которой впоследствии тебе было бесконечно мучительно. Сквозь громкий смех звучит твой собственный голос со словами, которые нельзя повторить здесь. Пройди сквозь время именно здесь. Останови мгновение. Это вечность, сохранено навеки. Бог был с тобою, и Владыка вселенной воспринимал это, Тот, Кто в начале сотворил небо и землю, а также тебя.

Ах, если бы мы только серьезнее относились к очевидной истине!

Но за мной следом идет не только то, что я сделал. Также и то, чего я не сделал.

Перед лицом вечности взгляд на жизнь становится яснее, и всё предстает в новом свете. Сотворенный... Вышедший из руки Божьей. Всё от Него и через Него. Теперь я возвращаюсь к Нему. У меня не было ничего своего.

Что же я сделал с тем, что принадлежало Ему? Поскольку всё принадлежало Ему, ясно, что я должен был прожить жизнь не только через Него и Им (ведь мне приходится это делать по своей воле или против нее!), но также для Него. Теперь я понимаю, что вовсе не является извинением то, что я жил нравственно или даже очень нравственно, хотя я непосредственно не интересовался молитвами и богослужениями или церковью и миссионерством. Здесь в жизни я, может быть, говорил: «Меня это не касается, я забочусь о своем». Но здесь, перед лицом вечности, слова застревают в горле, когда я хочу сказать, что заботился о своем. О СВОЕМ? Ведь ничего моего нет. Его никогда не было, и его никогда не будет. Ведь всё Божье. Сама жизнь — Божья, и я получил ее лишь для того, чтобы прожить как Божье дитя, в служении моему Отцу. Может быть, сам первородный грех состоит в том, чтобы пытаться использовать эту жизнь, которую я получил от Бога для того, чтобы прожить ее во славу Божью, так, будто я сам распоряжаюсь ей?

 

Я вновь попытаюсь остановиться и задуматься. Моя жизнь — Божья жизнь. Она была вверена мне в руки не для того, чтобы я делал с ней, что мне угодно, но для того чтобы я хвалил и почитал Бога, и служил Ему. Насколько же моя жизнь была песней хвалы Богу, жертвой во славу Ему? Моя жизнь — Божья жизнь! Поддерживаемая Самим Богом секунду за секундой. Сколько же из этих секунд я прожил для Бога, сколько я предоставил в распоряжение Бога?

Ты можешь рассмотреть один из твоих недавних рабочих дней. Ты просыпаешься? О чем твоя первая мысль? Как ты затем начинаешь свой день? Как насчет тишины сердца в молитве перед Богом? Вкладывается ли твоя жизнь, это святое излияние из Божьей руки, вновь в Его руку, чтобы Он направлял и вел ее в совершенном соответствии Своей воле? Подумал ли ты о том, чтобы поблагодарить Его за неописуемый дар жизни? Как затем прошли часы дня? Рассмотри утреннюю работу, трапезу за обеденным столом, часы вечернего отдыха. Ты знаешь, что в Божий замысел входит как труд, так и развлечения. Бог позволяет нам от всего сердца посвящать себя работе, и Он разрешает нам радоваться вместе друг с другом. Но вопрос в том, трудится ли в нас Божье дитя и радуется ли оно перед лицом своего Отца? Может быть, это — лишь непокорный и эгоистичный человек, желающий сохранить жизнь лишь для самого себя, по крайней мере на краткое мгновение, который хотел бы взять отпуск и отдохнуть от Бога хотя бы утром или субботним вечером? Может быть, в сердце живет лишь ленивый эгоист, который хотел бы иметь право быть глухим и не слышать, как нужда осторожно стучится в дверь? Или, может быть, это просто трусливый грешник, который хочет быть вместе с Богом и все же не хочет этого, и который поэтому позволяет фантазии бродить за запертыми воротами? Есть так много способов сделать перерыв на пять минут или взять отгул на три дня, чтобы со всей невинностью доказать существование великого первородного греха: человек хочет по собственному усмотрению распоряжаться той жизнью, которую он получил от Бога для того, чтобы прожить ее во славу Божью.

Есть так много, так прискорбно много людей, которые прекрасно знают, что Бог сотворил небо и землю, но которые так никогда и не сделали из этого простой вывод о том, что мы принадлежим Богу душой и телом, вместе с пищей и одеждой, с работой и деньгами, с дневными трудами, вечерними часами и ночным покоем. Ведь от Него и через Него, и для Него всё — даже я. Значит, существует лишь одна реалистичная программа на будущее, лишь один образ жизни, имеющий перед собой будущее: я вверяю себя целиком и безоговорочно в Его руки. Я принадлежу Ему. Я всегда принадлежал Ему. Я всегда буду принадлежать Ему по своей воле или против нее. Однажды дар возвратится в Его руки. Может быть, страшно впасть в руки Бога живого, но отдать себя в них — это безграничное утешение.

Поэтому я никогда не смогу стать безбожником в том смысле, что я останусь без Бога. Он окружает меня со всех сторон. Он присутствует во всём, к чему я прикасаюсь и что я вижу. Вопрос лишь в том, попытаюсь ли я идти своим собственным путем, вопреки смыслу бытия, вопреки Божьему замыслу, тому замыслу, который, однако, никогда не отпустит меня; или же я вверю себя в Его отеческие руки, отдам себя всего и позволю наполнить себя Божеством, которое уже сейчас со мною и вокруг меня; позволю ли я направлять меня и предам ли я свою волю тому Творцу, который уже сейчас каждую секунду поддерживает мою жизнь и действует в самых потаенных тканях моего тела.

Я вновь поднимаюсь над настоящим и пытаюсь представить себя в миг смерти. Тогда у меня было бы два желания, чтобы я мог сказать два речения, которые Господь сказал на кресте, когда Он готовился возвратиться к Тому, от Кого Он снизошел.

Первое слово: Совершилось. Да, пусть тогда совершится Божий замысел и смысл моей жизни.

Второе — это молитва: Отче, в руки твои предаю дух мой. Да, только бы я смог это сделать тогда, исполнившись утешения и радости, благодарности и веры! Погрузиться в Его жизнь, упасть в Его руки, скользнуть через границу, будучи поддерживаемым, пронизанным и окруженным Его любовью Творца, той же любовью, которая однажды дала мне эту жизнь, для того чтобы я во веки веков был Его чадом!

 

Поэтому уже здесь и сейчас я хочу начать этот акт передачи, который тогда завершится и достигнет совершенства. Я принадлежу Богу всеми фибрами своего тела. Поэтому мое сердце, моя воля, мой разум и мои мысли также будут принадлежать Ему. Я вышел от Него. Я живу Им сегодня. Я вернусь к Нему. Моя жизнь принадлежит Ему. Поэтому Он также будет моей жизнью.

 


1 Пс. 138:5-6 (Прим. перев.).

2 Эрик Линдшёльд (1634-1690), граф, советник и фаворит короля Карла XI, автор гимнов (Прим. перев). 

Бу Йертс. Большая ложь и великая истина. СПб.: Светоч, 2010. С. 19-30