ПечатьE-mail

Трактат о Новом Завете, то есть о святой мессе

Богословие

Мартин Лютер1520

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данный «Трактат о Новом Завете, то есть о святой мессе» проникает в самое сердце христианского богослужения и смело заменяет основанное на традиции представление о мессе как жертвоприношении библейским учением о Вечере Господней как Таинстве. В этом заключается принципиальная важность данного, прежде всего духовно-назидательного, но также и богословски конструктивного трактата. Опубликованный в июне 1520 года Иоганном Грюненбергом, трактат написан в промежутке между двумя более известными произведениями, открытым письмом «К христианскому дворянству немецкой нации» (июнь), в котором Лютер лишь коснулся Причастия,112 и трактатом «О вавилонском пленении Церкви» (сентябрь), в котором он рассмотрел проблему весьма подробно.113

Логически трактат делится на две части. В параграфах 1-15 конструктивно рассматривается основное значение этого Таинства, параграф 12 содержит своего рода предварительное обобщение. Оставшиеся параграфы содержат лютеровское опровержение католического учения о мессе как жертвоприношении и добром деле (16-28), и проистекающих из него злоупотреблений, таких как мессы за умерших, сокрытие свидетельства слов установления, лишение чаши, специализация месс и умножение их количества (29-39).

В своем произведении «О благословенном Таинстве святого и истинного Тела Христова и о братском общении» Лютер еще рассуждал о присутствии Тела и Крови Христовых на основании католической доктрины пресуществления. Менее чем через год, в труде «О вавилонском пленении Церкви» он публично отверг пресуществление как всего лишь человеческое суждение, которое человек волен принимать или не принимать.114 Здесь, в «Трактате о Новом Завете», Лютер с убедительной простотой изложил свое понимание истинного присутствия, однако в выражениях, уже не связанных с пресуществлением.

Что же касается жертвоприношения, данный трактат важен тем, что в нем содержится первое определенное открытое выступление Лютера против католического учения о мессе как бескровном повторении жертвы, единожды принесенной на Голгофе - теории, упускающей из виду то, что в действительности месса является заветом и Таинством, в котором Бог обещает и дарует нечто нам, а не мы - Ему. Однако, отвергая католическую теорию жертвоприношения, Лютер не устранял из мессы самого факта жертвоприношения. Христос на небесах - наш Посредник, приносящий Отцу жертву молитвы и благодарения, собственно, саму нашу сущность. Не мы приносим в жертву Христа, Он приносит нас. Мы через веру предаем Ему себя, Он же в свою очередь непрерывно предлагает нам Себя на небесах. Тот факт, что каждый сам совершает это для себя - каждый своею верою приносит Христа Богу - создает основание, на котором Лютер воздвиг евангелическое учение о священстве всех верующих: «Все мужчины христиане - священники, все женщины - священницы».

Поскольку в трактате, вместо жертвоприношения мессы, акцентированы слова установления, он вызвал реакцию приверженцев Рима, предводительствуемых Иоанном [Добенеком] Кохлеусом (ум. 1552). В его

 

112 РЕ 2, 136-137. [См.: Мартин Лютер. Избранные произведения. С.-Пб., 1994. С. 55-119.]

113 LW 36, 19-57.

114 LW 36, 28-35.

47

 

язвительных возражениях, опубликованных в 1521 году, утверждалось, дескать в трактате обнаружено сто сорок четыре утверждения, в итоге ставящих Лютера в один ряд с еретиками, гуситами и радикалами.115

В оригинале трактат впервые выпущен под заглавием "Еуп Sermon von dem newen Testament, das ist von der heylige Messe", с примечаниями он воспроизведен в WA 6, 353-378. К 1524 году в различных городах было выпущено четырнадцать его тиражей. Благодаря своему фундаментальному значению, этот трактат вошел во все основные собрания произведений Лютера.

 

115 WA 6, 351.

48

 

ТРАКТАТ О НОВОМ ЗАВЕТЕ, ТО ЕСТЬ О СВЯТОЙ МЕССЕ

D.M.L.A.116

Иисус117

1. Опыт, все исторические хроники, а также Святое Писание учат нас следующей истине - чем меньше закона, тем больше справедливости, чем меньше заповедей, тем больше добрых дел. Ни одно хорошо организованное общество никогда не существовало долго, если существовало вообще, при слишком большом количестве законов. Посему, прежде древнего Закона Моисеева, патриархи в былые времена не имели предписанного закона и порядка служения Богу, кроме жертвоприношений, как мы читаем об Адаме, Авеле, Ное и прочих. Затем Аврааму и его домашним было предписано обрезание, вплоть до времен Моисея, через которого Бог даровал народу Израиля разнообразные законы, церемонии и установленные порядки, с единственной целью - показать человеческому естеству, что многочисленные законы совершенно бесполезны для научения людей праведности. Ибо хотя закон направляет и прогоняет многих от зла к добрым делам, человек не способен совершать их охотно и радостно, ибо он непрерывно питает отвращение к закону и охотней стал бы свободным. А пока присутствует нежелание, никак не может присутствовать доброе дело. Ибо то, что не совершается с готовностью, не благо, но лишь кажется благим. Следовательно никакие законы не могут сделать человека истинно праведным без благодати Божией. Напротив, они неизбежно производят лишь фарисеев, лицемеров, притворщиков и надменных святош, получающих свою награду здесь [Мф. 6:2] и никогда не угождающих Богу. Так Бог сказал иудеям в Книге пророка Малахии 1[:10]: «Лучше кто-нибудь из вас запер бы двери. Нет Моего благоволения к вам, и приношение из рук ваших не благоугодно Мне».

2. Другой результат многочисленности законов состоит в том, что ими порождается множество сект и разделений в общинах.118 Один избирает тот путь, другой - этот, и в каждом человеке возрастает тайная ложная любовь к собственной секте и ненависть, либо по крайней мере презрение и пренебрежение к другим сектам. Таким образом братская, свободная и взаимная любовь гибнет, а себялюбие побеждает. Так Иеремия [2:28], Осия [8:11] да и все прочие пророки скорбели о том, что народ Израильский разделился на такое же множество сект, сколько городов в земле, и все желали превзойти друг друга. Тем же [духом] были порождены саддукеи и фарисеи, показанные в Евангелиях.119

Так и сегодня мы видим, что духовным законом в христианском мире произведено очень мало справедливости и праведности. Мир наполнен обманщиками, лицемерами и таким множеством сект, орденов и групп в едином народе Христовом, что почти каждый город разделен на десять и даже более групп. И они ежедневно изобретают новые способы и пути (как им кажется) служения Богу, и в конце концов священники,

 

116 Доктор Мартин Лютер, Августинец.

117 Слово «Иисус» часто встречается в начале опубликованных произведений Лютера, очевидно в соответствии с увещеванием Св. Павла в Кол. 3:17: «Все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа». РЕ 1,25, n. 1.

118 Gemeinden, то есть в приходах.

119 Geystliche gesetz, термин, которым Лютер обычно обозначал церковный закон, или «каноническое право».

49

 

монахи и миряне станут относиться друг ко другу более враждебно, нежели турки и христиане. Да, существуют смертельные враги среди священников и среди монахов. Они спорят о своих выдуманных способах и путях как глупцы и безумцы, не только воздвигая препятствия любви и единению христиан, но и совершенно разрушая это. Каждый цепляется за свою секту и презирает прочие, а мирян они как бы вовсе не признают христианами. Такое прискорбное состояние порождено исключительно законами.

3. Христос, дабы приготовить Себе народ благоугодный, который должен быть связан воедино любовью, отменил весь Закон Моисеев. И чтобы не давать дальнейшего повода для разделений и сект, Он в свою очередь учредил лишь один закон или порядок для всего Своего народа - это святая месса. (Ибо хотя Крещение также является внешним установлением, все же оно совершается лишь единожды, не повторяясь на протяжении всей жизни, как месса.) Посему не должно быть никакого иного порядка служения Богу, кроме мессы. И там где совершается месса, происходит истинное богослужение, пусть даже нет никаких других обрядов с пением, игрой на органе, колокольным звоном, облачениями, украшениями и действиями. Ибо все вещи такого рода являются добавлениями, изобретенными людьми. Когда Сам Христос впервые установил это Таинство и совершил первую мессу, не было ни тонзур, ни риз, ни пения, ни внешнего великолепия, но лишь благодарение Богу и использование Таинства. С такою же простотою Апостолы и все христиане совершали мессу на протяжении долгого времени, до тех пор когда возникли различные обряды и добавления, из-за которых римляне совершали мессу по-своему, а греки - по-своему. Теперь же в конечном счете дошло до того, что про главное в мессе забыли и не помнят ни о чем, кроме человеческих добавлений!

4. Итак, несомненно, что чем ближе наши мессы к первой мессе Христовой, тем они лучше, а чем они дальше от мессы Христовой, тем опаснее. По этой причине нам не следует похваляться перед русскими или греками, якобы только мы совершаем мессу должным образом, также как священник, облаченный в красную ризу, не может похваляться перед тем, который носит белую или черную. Ибо такие внешние добавления или различия способны порождать секты и разногласия, но они никогда не смогут улучшить мессу. Хотя я не желаю и не могу устранить или отвергнуть такие добавления, все же, поскольку подобные вычурные обряды опасны, мы не должны допускать, чтобы они уводили нас от простого установления Христова и от верного употребления мессы. И воистину, величайшее и полезнейшее искусство заключено в том, чтобы знать, что действительно и по существу принадлежит мессе, а что является чуждым ей добавлением. Ибо где нет ясного разделения, там глаза и сердце легко вводятся в заблуждение. Тогда изобретенное людьми признается мессой, а то, чем действительно является месса, никогда не совершается, не говоря уже о получении от нее пользы. Увы! Это происходит в наше время. Ибо, боюсь я, что каждый день совершается более тысячи месс, из которых, возможно, ни одна не является истинной мессой. Дорогие христиане, наличие множества месс не означает наличие [истинной] мессы. Она является чем-то большим.

5. Если мы желаем должным образом соблюдать мессу и понимать ее, нам следует оставить все зримое глазами и внушаемое чувствами - будь то облачения, колокола, песнопения, украшения, молитвы, процессии, возношение [гостии], преклонения и все совершаемое в мессе - до тех пор, когда мы прежде поймем и основательно осмыслим слова Христовы, которыми Он совершил, учредил мессу и заповедовал нам совершать ее. Ибо в них заключена вся месса, ее сущность, действенность и польза. Без этих слов в мессе ничего не происходит.

Итак, вот эти слова: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое, которое за вас предается. Примите и пейте из нее все, сие есть чаша нового и вечного Завета в Моей Крови, которая за вас и за многих изливается

 

50

 

во оставление грехов».120 Каждый христианин должен помнить об этих словах в мессе. Он должен твердо придерживаться их как главной части мессы, в которой, мы это увидим, также преподано учение об истинном, существенном и надлежащем приготовлении к мессе и Таинству.

6. Если человек имеет отношения с Богом и что-то получает от Него, это должно совершиться таким образом, что не человек начинает и закладывает первый камень, но лишь Бог - без какого бы то ни было прошения или желания человеческого - должен сначала прийти и дать человеку обетование. Эти слова Божии являются началом, основанием, камнем, на котором впоследствии должны строиться все дела, слова и мысли человека. Эти слова человек должен с благодарностью принимать. Он должен преданно веровать в Божие обетование, ни в коем случае не сомневаясь в том, что все произойдет так, как обещает Бог. Это упование и эта вера являются началом, продолжением и завершением всех трудов и добродетелей. Ибо когда человек воздает Богу честь, признавая и исповедуя Его истинным, Он становится для человека милостивым Богом, Который, в свою очередь, воздает честь человеку, признавая и исповедуя его истинным. Таким образом, невозможно, чтобы человек своими собственными разумом и силой, при помощи дел вознесся на небеса, опережая Бога и побуждая Его быть милостивым. Напротив, Бог должен опережать все человеческие дела и мысли и даровать обетование, ясно выраженное в словах, которое человек затем принимает и сохраняет в доброй и твердой вере. Затем следует Святой Дух, даруемый человеку ради той же самой веры.121

7. Такое обетование было дано Адаму после его грехопадения, когда Бог сказал змею [Быт. 3:15]: «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». В этих словах, хотя и не вполне открыто, Бог пообещал помощь человеческому естеству, то есть что через женщину диавол вновь будет побежден. Это обетование Божие подкрепляло Адама, Еву и их детей до времен Ноя. Они веровали в него, и этою верою спасались, иначе они впали бы в отчаяние.

Подобным же образом после потопа Бог дал обетование Ною и его детям [Быт. 9:9-11] до времен Авраама [Быт. 12:1-3]. Бог призвал Авраама из родной земли и обещал, что через его потомков благословятся все народы [Быт. 22:18]. Авраам поверил в это обетование и повиновался, потому был оправдан и стал другом Божиим [Быт. 15:6]. В той же книге это обетование Аврааму неоднократно повторено, подчеркнуто, увеличено и прояснено, вплоть до обещания ему рождения Исаака [Быт. 18:10-14], избранному стать семенем, от которого предстояло произойти Христу и всякому благословению. Дети Авраамовы хранили эту веру в Божие обетование до времен Христа, при том что все это время обетование постоянно обновлялось и уточнялось через Давида и многочисленных пророков. В Евангелии [Лк. 16:22] Господь назвал это обетование «лоном Аврамовым». Ибо оно хранило всех людей, которые истинною верою держались этого обетования и вместе с Авраамом ожидали Христа.

Затем пришел Моисей, провозгласивший то же обетование через множества прообразов [figuren] Закона. Через него Бог обещал народу Израильскому землю Ханаанскую, когда тот еще находился в Египте [Исх. 3:6-8]. Израильтяне веровали в это обетование, поддерживавшее их и приведшее в эту землю.

 

120 Лютер обычно повторял слова установления согласно общепринятому канону мессы (смотрите текст в LW 36, 319), при этом соединяя фрагменты нескольких библейских повествований: Мф. 26:26-28; Мк. 14:22-24; Лк. 22:19-20 и 1 Кор. 11:24-25. Сравните LW 36, 37 n. 84.

121 Сравните признание Лютером действия Святого Духа в верующем даже прежде веры в его объяснении третьего артикула Апостольского символа веры в Кратком катехизисе.

51

 

8. В Новом Завете также Христос дал обетование, в которое мы должны веровать, таким образом достигая праведности и спасения. Это обетование заключено в недавно произнесенных словах Христовых: «Сие есть чаша Нового Завета».122 Теперь мы их рассмотрим.

Не всякое обещание называется заветом, но лишь последняя неизменная воля того, кто готовится умереть и завещает свое имущество, предписывая раздать его тем, кому он пожелает. Также Св. Павел сказал в Послании к Евреям [9:16-17], что завещание вступает в силу со смертью и не действует до тех пор, пока жив завещатель. Ведь другие обещания, данные при жизни человека, могут быть изменены или отменены, и потому не называются завещаниями. Посему везде, где в Писании высказывались пророчества о Божием завете, каждым таким изречением пророки учили, что Бог вочеловечится, умрет и воскреснет, дабы Его слова, которыми Он обещал такой завет, могли исполниться и подтвердиться. Ибо если Бог установил завет, как Он обещал, то Он должен умереть, а если Он должен умереть, то Ему надлежит быть человеком. Итак, это маленькое слово «завет» - краткое обобщение всех чудес и благословений Божиих, исполнившихся во Христе.

9. Христос также отличил этот завет от других и сказал, что он является новым и вечным Заветом в Его собственной Крови, во оставление грехов. Таким образом Он отменил Ветхий Завет. Ибо краткое слово «новый» делает Завет Моисеев устаревшим и бесполезным, утратившим силу. Ветхий Завет был обетованием, данным через Моисея народу Израильскому, которому была обещана земля Ханаанская. Ради этого Завета Бог не умер, но умирал пасхальный агнец вместо Христа и как Его прообраз. Потому он был временным Заветом в крови пасхального агнца, изливаемой ради обретения земли Ханаанской и обладания ею. И поскольку пасхальный агнец, умиравший в Ветхом Завете за землю Ханаанскую, был временным и преходящим, то и Ветхий Завет, вместе с самим обладанием землей Ханаанской, обещанной и дарованной в нем, был временным и преходящим.

Но Христос, истинный пасхальный Агнец [1 Кор. 5:7] - вечная Божия Ипостась. Он умер, чтобы скрепить Новый Завет. Посему обетование и богатство, завещанные в нем, являются вечными и непреходящими. Именно это Он и имел в виду, противопоставляя данный Завет прежнему. Он сказал: «Новый Завет», дабы прежний мог стать устаревшим [Евр. 8:13] и более не имел силы. Он сказал: «Вечный123 Завет», а не временный, подобно прежнему, владение не временными землями и богатствами, но вечными благословениями. «В Моей Крови», сказал Он, а не в крови агнца [Евр. 9:12]. Цель всего этого в том, чтобы Ветхий Завет был полностью отменен и уступил место одному лишь Новому.

10. Каков же этот Завет, то есть что нам в нем завещано Христом? Воистину великое, вечное и неописуемое сокровище - прощение грехов, как явствует из слов: «Сие есть чаша нового и вечного Завета в Моей Крови, которая за вас и за многих изливается во оставление грехов». Как если бы Христос сказал: «Смотри, человек, в этих словах Я обещаю и завещаю тебе прощение всех твоих грехов и жизнь вечную. Дабы ты имел знание и уверенность, что такое обетование неотъемлемо остается твоим, Я умру ради него, отдам Свои Тело и Кровь за него и оставлю их тебе как знамение и печать, при помощи коих ты будешь помнить Меня». Как сказал Христос: «Всякий раз творите сие в Мое воспоминание» [1 Кор. 11:25]. Подобно тому, как человек, составляющий завещание, также оговаривает в нем, что следует совершить для него после смерти - по обычаям нынешнего времени, в поминовениях и мессах за умерших - так и Христос установил Свое поминовение в этом Завете. И не потому что Он в нем нуждается, но потому что нам необходимо и полезно помнить о Нем. Так мы укрепляемся в вере, утверждаемся в надежде и воспламеняемся в любви. Ибо покуда мы живем на земле, наш удел таков, что злой дух и весь мир искушают нас радостями и скорбями, стремясь

 

122 Сравните Лк. 22:20; 1 Кор. 11:25.

123 Это прилагательное отсутствует в Писании и взято из текста канона мессы. Сравните LW 36, 164, n. 35.

52

 

угасить нашу любовь ко Христу, уничтожить нашу веру и ослабить нашу надежду. Посему нам крайне необходимо это Таинство, в котором мы, ослабевая, можем обретать новую силу и имеем возможность ежедневно упражняться в укреплении и возвышении духа.

11. Более того, во всех своих обетованиях, кроме слов, для большей уверенности и укрепления нашей веры, Бог обычно давал знамение. Так Он дал Ною знамение радуги [Быт. 9:12-17]. Аврааму он в качестве знамения дал обрезание [Быт. 17:11]. Гедеону Он дал росу на земле и на шерсти [Суд. 6:36-40]. Мы постоянно находим в Писании множество таких знамений, данных наряду с обетованиями. И таким же образом составляются мирские завещания - они не только записываются словами, но скрепляются печатями и знаками нотариусов, дабы удостоверить обязательность их исполнения и подлинность.

Именно так и поступил Христос в этом Завете. Он приложил к словам могущественнейшее и драгоценнейшее запечатление и знамение - Свои истинные Тело и Кровь под видом хлеба и вина. Ибо мы, жалкие люди, живем теперь своими пятью чувствами, и всегда наряду со словами должны иметь хотя бы одно внешнее знамение, к которому мы можем прилепляться, и вокруг которого мы можем собираться, однако таким образом, чтобы это знамение было Таинством, то есть чтобы оно было внешним, но все же содержало и обозначало нечто духовное. Дабы через внешнее мы могли устремляться к духовному, воспринимая внешнее телесными очами, а духовное, или внутреннее - очами сердечными.

12. Итак мы видим, как много аспектов присутствует в этом Таинстве, или в мессе. Во-первых, существует Завещатель, Который установил этот Завет, Христос. Во-вторых, наследники, которым дан этот Завет, мы, христиане. В-третьих, сам Завет, слова Христовы: «Сие есть Тело Мое, которое за вас предается. Сие есть Кровь Моя, которая за вас изливается, новый вечный Завет», и т.д.

В-четвертых, запечатление или залог Завета, хлеб и вино, под видом которых присутствуют Его истинные Тело и Кровь. Всё присутствующее в этом Таинстве должно быть живым. Посему Христос не вложил его в мертвые письмена или печати, которыми мы пользуемся ежедневно. И именно это подразумевается, когда священник возносит гостию, обращаясь к нам, а не к Богу. Он как бы говорит нам: «Смотрите, вот запечатление и знамение Завета, в котором Христос обещал нам отпущение всех грехов и вечную жизнь». В соответствии с этим хор также поет: «Благословен Грядущий во имя Господне»,124 этим мы свидетельствуем, как [в Таинстве] получаем благословения от Бога, а не жертвуем и не даем что-либо Богу.

В-пятых, существует обетованное благословение, засвидетельствованное словами, то есть отпущение грехов и вечная жизнь. В-шестых, служение, воспоминание или поминовение, которое мы должны совершить для Христа. То есть нам надлежит проповедовать Его любовь и благодать, слышать и рассуждать о них, через них возрастать и утверждаться в любви к Нему и в уповании на Него. Как объяснил Св. Павел в 1 Послании к Коринфянам 11 [:26]: « Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Христову возвещаете». И именно так поступает земной завещатель, когда он что-либо завещает своим наследникам, дабы оставить после себя доброе имя, расположение людей и блаженную память, дабы о нем не забывали.

13. Из всего этого теперь очевидно, что такое месса, как надлежит к ней готовиться, как ее соблюдать, как ее использовать и какое множество злоупотреблений с нею связано. Ибо как поступил бы человек, которому добрый друг завещал десять тысяч гульденов, так, и даже в большей степени, мы должны вести себя по отношению к мессе. Она является неописуемо богатым, вечным и благим Заветом, завещанным нам Самим Христом, завещанным таким образом, что у Христа не было других причин умирать, кроме желания установить этот Завет. Столь сильно Он желал излить Свои вечные сокровища, как Сам Господь сказал: «Очень желал Я

 

124 Строка из гимна «Sanctus» в мессе. Сравните Мф. 21:9.

53

 

есть с вами сию пасху прежде Моей смерти» [Лк. 22:15]. Вот почему, несмотря на такое множество месс, мы остаемся столь слепы и нечувствительны. Ведь мы не знаем, что такое месса, что нам в нею делать, или что мы через нее получим.

Итак, поскольку месса представляет собою именно Завет, первым и воистину наилучшим приготовлением к ней является алчущая душа, а также твердая и радостная вера сердца, принимающего этот Завет. Кто не пошел бы с великим и радостным желанием, надеждой и утешением и не взыскал бы тысячи гульденов, зная, что в определенном месте они ему завещаны. Особенно, если бы не было никакого другого условия, кроме того, чтобы он поминал, прославлял и восхвалял завещателя? Так и в этом деле, вы должны более всего прочего обращать внимание на свое сердце, дабы веровать в слова Христовы и признавать их истинность, когда Он говорит вам и всем: «Сие есть Кровь Моя, Новый Завет, в котором Я завещаю тебе прощение всех грехов и вечную жизнь». Чем еще можно нанести Ему большее оскорбление и проявить большее неуважение к святой мессе, кроме неверия или сомнения? Ибо Он пожелал, дабы это было столь определенно, что Он Сам даже умер за это. Конечно же, такие сомнения является отрицанием и поношением страданий и смерти Христа, а так же всех благословений, которые Он таким образом приобрел для нас.

14. Потому, как я уже говорил, все зависит от слов этого Таинства. Это слова Христовы. Воистину, нам следует оправить их в чистое золото и драгоценные камни, и ничего не хранить с большим усердием перед очами своего сердца, дабы этим упражнять свою веру. Пусть кто-то другой молится, постится, ходит на исповедь, готовится к мессе и Таинству, как считает нужным. Вы делайте то же самое, но помните, что все это - глупость и самообман, если вы не видите перед собой слов Завета и не побуждаете себя веровать в них и желать их. Вы ожидали бы долгое время за чисткой обуви, прихорашиваясь125 и наряжаясь, чтобы получить наследство, если бы у вас не было документа и печати, подтверждающих ваши права на него. Но если вы располагаете документом и печатью, а также желаете и ищете наследства, оно будет вам дано, даже если бы вы были покрыты коростой, грязны, вонючи и крайне омерзительны.

Итак, если ты желаешь принять это Таинство и этот Завет достойно, обращай особое внимание на живые слова Христовы, полагайся на них с твердою верою и желай того, что Христос обещал тебе в них. Тогда это будет твоим, тогда ты будешь достоин и хорошо приготовлен. Эти вера и убежденность должны сделать и сделают тебя радостным и пробудят смелую любовь ко Христу, при помощи которой ты радостно станешь проводить воистину благую жизнь и всем сердцем избегать греха. Ибо всякий любящий Христа, конечно, же станет делать то, что угодно Ему, и избегать того, что Ему не угодно. Но кто же полюбит Христа, если не вкусит богатств этого Завета Христова, обетованного бедным грешникам исключительно по милости и безвозмездно? Этот вкус приходит через веру, полагающуюся на Завет и обетование и уповающую на них. Если бы Авраам не поверил в Божие обетование, он никогда бы ничего не добился. Итак, подобно тому, как Авраам, Ной и Давид приняли Божие обетование и уверовали в него, и мы должны столь же определенно принять эти Завет и обетование, уверовав в них.

15. Также существуют два искушения, которые никогда не перестанут осаждать вас. Первое заключается в том, что ты совершенно не достоин столь богатого завещания. Второе - в том, что даже если мы достойны, благословение это столь велико, что человеческая природа страшится самого его величия. Ибо чего

 

125 Fedder ab leszen, дословно «чистить перышки». Фразеологизм, переводимый как «прислуживаться, льстить, добиваться поблажек». Смотрите: Sprichwörter-Lexicon, I, 955, 'Federlesen". Такое словоупотребление встречается у Лютера, смотрите: Grimm, Deutsches Wörtebuch, III, 1394.

54

 

только прощение грехов и вечная жизнь не принесут с собою? Когда вас посещает любое из этих искушений, вам следует, как я уже говорил,126 ценить слова Христовы более, нежели свои собственные мысли.

Так, если бы нищему бедняку, пусть даже негодяю, завещали тысячу гульденов, он бы востребовал их не из-за своих заслуг или достоинств, и не упустил бы возможности получить их из-за величины суммы. Воистину, если бы кто-нибудь стал попрекать его недостоинством или величиною суммы, он конечно же не позволил бы запугать себя подобными разговорами. Он сказал бы просто: «Какое тебе до этого дело? Я прекрасно знаю, что не достоин этого наследства. Я требую получения его не на основании своих заслуг, как словно бы оно мне причиталось, но на основании милости и благодати завещателя. Если он не счел его слишком большим, чтобы завещать мне, почему я должен так унижать себя, чтобы не востребовать и не получить его?» Так и в отношении Таинства, робкая и боязливая совесть должна полагаться, вопреки собственным мыслям, на Завет Христов и дерзать с твердою верою, не взирая на свое собственное недостоинство, а также величие благословения. Ибо именно этот факт свидетельствует о Божественности Завета, то что он приносит столь великие благословения столь недостойным людям. Бог таким образом желает пробудить наивысочайшую любовь к Себе. Так Христос ободрял смущенных, полагавших это благословение слишком большим, говоря: «Не бойся, малое робкое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам вечное Царство» [См.: Лк. 12:32].

16. Но посмотри, что сделали с мессой! Во-первых, спрятали эти слова Завета и учат, будто их не следует произносить перед мирянами, что это сокровенные слова, произносимые во время мессы только священником. Разве таким образом диавол не украл у нас искусно главное в мессе и не заставил это смолкнуть? Ибо кто когда-нибудь слышал проповедь о том, что в мессе следует обращать внимание на эти слова Завета и полагаться на них твердою верою? И все-таки, это должно быть главным. То есть они боялись и учили нас бояться,127 там где для страха нет причины, воистину там, где содержится вся наша поддержка и безопасность.

Какое множество несчастных душ, погибших от страха и скорби, могли бы утешиться и спастись при помощи этих слов! Какой диавол сказал им, будто слова, которые должны быть самыми знакомыми, самыми открыто произносимыми для всех христиан - для священников и мирян, мужчин и женщин, молодых и старых - следует скрывать в величайшей тайне? Как мы можем узнать, что такое месса, или как использовать и соблюдать ее, если нам нельзя знать слов, в которых заключена сама сущность мессы.128

О Боже, как я хотел бы, чтобы мы, немцы, могли совершать мессу на немецком языке и петь эти «самые тайные» слова самым громким голосом! Почему мы, немцы, не можем совершать мессу на родном языке, тогда как латиняне, греки и многие другие совершают ее на своих языках? Почему бы нам тогда не сделать тайными слова Крещения: «Я крещу тебя во имя Бога Отца и Сына и Святого Духа. Аминь»? [Мф. 28:19] Если каждый может произносить по-немецки и вслух эти слова, которые не в меньшей степени являются святым Словом и обетованием Божиим, почему каждому также не следует позволить слышать и произносить вслух и по-немецки эти слова мессы?

17. Итак, давайте усвоим, что в каждом обетовании129 Божием присутствуют два аспекта, на которые следует обращать внимание - слово и знамение. Как в Крещении присутствуют слова крестящего и погружение в воду, так в мессе присутствуют слова и хлеб с вином. Слова - это Божии провозглашение, обетование и Завет. Знамения - это Таинства, то есть священные символы. Итак, Завет гораздо важнее, нежели Таинство, ибо слова гораздо важнее знамений. Ведь знамения вполне могут отсутствовать, если только присутствуют слова, и таким

 

126 Сравните параграфы 12-18.

127 Лютер пересказывает слова из Пс. 13:5 согласно Вульгате.

128 Steht und geht.

129 Gelübde, буквально, «обете».

55

 

образом можно спастись без Таинства, но не без Завета. Ибо я могу наслаждаться Таинством в мессе каждый день, если только удерживаю перед своим взором Завет, то есть слова и обетование Христовы, питая и укрепляя этим свою веру.

Тогда мы поймем, что лучшая и величайшая часть всех Таинств и мессы - это слова и обетования Божии, без которых Таинства мертвы и вовсе ничтожны, как тело без души, бочонок без вина, кошелек без денег, прообраз без исполнения, ножны без ножа, и тому подобное. Посему истинно, что употребляя, созерцая или слыша мессу без слов Завета, и обращая внимание лишь на Таинство и знамение, мы не соблюдаем мессу даже наполовину. Ибо Таинство без Завета - это футляр без драгоценности, совершенно однобокое отделение и разобщение.

18. Поэтому я боюсь, что теперь в христианском мире больше идолопоклонства, чем когда-либо случалось среди иудеев. Ибо мы нигде не слышим о том, что месса направлена на питание и укрепление веры, а она была установлена Христом лишь с этой целью. Вместо того она ежедневно соблюдается лишь как Таинство без Завета.

Многие писали о плодах мессы,130 действительно весьма превознося их. И я не сомневаюсь в ценности этих плодов. Однако наблюдайте за тем, чтобы относиться ко всем им вместе взятым, в сравнении с одним этим, как к телу - в сравнении с душой. Здесь Бог приготовил для нашей веры пажить, трапезу и празднество, но вера не находит питания ни в чем кроме слов Божиих. Посему ты должен прежде всего прочего обращать внимание на слова, превозносить их, высоко ценить их и твердо их придерживаться. Тогда у тебя будут не просто капельки131 благословения, сочащиеся из мессы, но истинный источник веры, из которого происходит и проистекает всякое благословение. Как сказал Господь в четвертой главе Евангелия от Иоанна: «Кто верует в Меня, у того из сердца потекут реки воды живой», «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником живой воды, текущей в жизнь вечную».132 Итак мы видим, что первое злоупотребление мессой состоит в утрате нами главного благословения, то есть Завета и веры. Мы также увидим, к каким последствиям это привело.

19. Отсюда неизбежно следует, что вера и слова Божия обетования приходят в упадок, и ими пренебрегают, вместо них появляются дела и ложное самонадеянное упование на эти дела. Ибо где нет обетования Божия, там нет и веры. А где нет веры, там каждый самонадеянно стремится улучшить самого себя и сделать самого себя угодным Богу при помощи своих трудов. Где это происходит, там возникает ложная и самонадеянная уверенность, будто человек угождает Богу своими собственными делами. Где это происходит, там совесть не находит покоя и не знает, что совершить, дабы угодить Богу.

Поэтому я также опасаюсь, что многие превратили мессу в доброе дело, при помощи которого они думают оказать великую услугу Всемогущему Богу. Итак, если мы правильно понимаем сказанное выше, то есть что месса является Заветом и Таинством, в котором Бог совершает обетование и дарует нам благодать и милость, я думаю, мы сочтем недопустимым превращение ее в доброе дело или заслугу. Ибо Завет - это не

 

130 Термин «плоды мессы» указывал на производимое священником и получаемое причастником, но лишь на те благословения (как духовные, так и материальные, как для мертвых, так и для живых), которые приходят просто через молитвенное слушание мессы. Начиная с тринадцатого века существовало множество латинских каталогов, перечислявших от шести до двенадцати отдельных «плодов». Восходящие к ним немецкие каталоги, появившиеся в четырнадцатом веке, имели поэтические формы и часто включались непосредственно в служебники, будучи рассматриваемы в проповедях. Тексты многих из этих формулировок, в которых иногда в конце списка упоминалась вера, вместе с критикой их чрезмерных притязаний, содержатся в работе Adolf Franz, Die Messe im Deutschen Mittelalter (Freiburg im Breisgau: Herder, 1902), стр. 36-72.

131 Tropfrüchtlein.

132 Двойная лютеровская цитата из Ин. 7:38 и 4:14.

56

 

beneficium acceptum, sed datum,133 он не принимает блага от нас, но дарует благо нам. Кто когда-либо слышал, что человек, получающий наследство, совершил доброе дело? Он просто берет это благо себе. Таким же образом и в мессе мы ничего не даем Христу, но лишь получаем от Него, если только не называть добрым делом поведение человека, который спокойно сидит и позволяет, чтобы ему творили благо, давали еду и питье, одевали и исцеляли, помогали и избавляли. Подобно тому, как в Крещении, в котором тоже присутствуют Божий Завет и Таинство, никто не дает ничего Богу и не оказывает Ему услуги, но напротив, принимает что-то, как и во всех прочих Таинствах,134 а также в проповеди. Ведь если одно Таинство не может быть приносящим заслугу добрым делом, то и никакое другое не может быть делом, поскольку все Таинства одного рода, а сущность Таинства или Завета такова, что оно является не делом, но лишь упражнением веры.

20. В самом деле истинно, что собираясь вместе на мессу, чтобы принимать Таинство, а также питать и укреплять веру, мы в согласии возносим свою молитву. (Такая молитва об умножении веры, происходящая от этой самой веры, является воистину добрым делом). Мы также подаем милостыню бедным, как делали в былые времена, когда христиане собирали пищу и другие необходимые вещи, которые после мессы раздавали нуждающимся, о чем засвидетельствовано у Св. Павла в 1 Послании к Коринфянам 11.135 Но эти дела и молитвы представляют собою нечто совершенно иное, нежели Завет и Таинство, которые никто не может предложить или дать Богу и людям. Скорее каждый получает и принимает от Господа лишь для самого себя, соответственно тому, как он верует и уповает. Следовательно, так же как я не могу дать или получить Таинство Крещения, покаяния, елеосвящения для кого-либо другого или для его блага, но я принимаю предлагаемое в них Богом благословение лишь для самого себя - и это не officium, но beneficium, не дело или услуга, но лишь принятие и благословение - так никто не может совершать или слушать мессу для другого, но каждый - лишь для самого себя. Ибо в ней нет ничего, кроме овладения и принятия.

Всё это легко понять, если только принять во внимание, чем является месса на самом деле, то есть заветом и таинством. Она является словом или обетованием Божиим, соединенным со священными знамениями, хлебом и вином, под видом которых истинно присутствуют Тело и Кровь Христовы. Ибо путем каких рассуждений можно сказать, что человек совершает доброе дело для другого, когда, подобно всем прочим, он сам приходит как нуждающийся и принимает от Бога слова и знамения, в которых Бог обещает и дарует ему благодать и помощь? Конечно же, принятие от Бога слов, знамений и благодати означает не какое-то доброе даяние или деяние, но лишь принятие для самого себя.

21. Теперь, поскольку почти каждый превратил мессу в жертву, которую приносят Богу (это, несомненно, третье и наихудшее из злоупотреблений), здесь нам следует ясно разделить то что мы жертвуем, и чего мы не жертвуем в мессе.

Несомненно, слово «приношение» проникло в мессу и сохранилось до наших дней, потому что во времена Апостолов - когда еще соблюдались некоторые обычаи Ветхого Завета - христиане собирали пищу, деньги и необходимые вещи, которые, как я уже говорил, раздавали нуждающимся в связи с мессой. Ибо в Книге Деяний 4[:34-35] мы читаем, что христиане продавали свое имущество и приносили [деньги] к ногам Апостолов, которые затем раздавали их, выделяя из общего имущества каждому согласно необходимости. Также Апостол Павел указал, что всякую пищу и всё, чем мы пользуемся, следует освящать молитвою и словом

 

133 Не «полученное благо, но переданное благо».

134 Система семи Таинств объявлена официальной доктриной на Флорентийском Соборе 1439 года. В письме Спалатину от 18 декабря 1519 года Лютер писал: «Я не считаю ни одно из прочих [кроме Крещения, Святого Причастия и покаяния] Таинствами». Десять месяцев спустя, он сохранил лишь два из трех. Сравните LW 36, 7, 109, 124. Сравните также выделение Лютером Крещения и Причастия как «двух главных Таинств» еще в декабре 1519 года.

135 1 Кор. 11:21, 33; сравните Деян. 2:44-46.

57

 

Божиим, вознося за это благодарение Богу [1 Тим. 4:4-5]. Потому мы произносим Benedicite и Gratias136 за столом. Обычай Ветхого Завета был таков, что когда люди благодарили Бога за полученные дары, они воздевали их на руках к Богу, как написано в Законе Моисеевом.137 Вот почему Апостолы также поднимали [пожертвования] таким образом, благодарили Бога и благословляли словом Божиим пищу и прочие вещи, собранные христианами. И Сам Христос, как засвидетельствовал Св. Лука,138 перед установлением Таинства и Завета, поднял чашу, возблагодарил Бога, отпил из нее и подал другим.

22. Сохранились три остатка этого обычая. Во-первых, вступительные и заключительные молитвы мессы называются «коллектами», то есть «собираниями». Это свидетельствует, что молитвы сии произносились как «благословение» и «благодарение» над собранной пищей, чтобы благословить ее и воздать благодарение Богу, согласно учению Св. Павла [1 Тим. 4:4-5]. Во-вторых, после [чтения] Евангелия люди до сих пор приступают к пожертвованиям, в связи с которыми песнопение, исполняемое в это время, называется «проскомидией», то есть «приношением». В-третьих, священник во время пения проскомидии, когда прихожане делают пожертвования, возносит на патене и предлагает Богу неосвященный хлеб. Это указывает на то, что предлагаемое нами Богу не является Таинством, но эти «коллекты» и пожертвования пищи и вещей собираются лишь ради возблагодарения Бога за них, и они благословляются для раздачи нуждающимся.

Значит, когда священник затем в тайной мессе139 возносит освященную гостию и чашу, он не говорит ни слова о жертвоприношении, хотя в этот момент ему надлежало бы прежде всего упомянуть о жертвоприношении, если бы месса была жертвоприношением. Но, как я сказал выше, он возносит их не перед Богом, а перед нами, дабы напомнить нам о завете и побудить нас к вере в этот Завет. Таким же образом, принимая или преподавая Причастие, он ни единым словом не поминает о жертвоприношении, что ему надлежало бы делать, если бы Причастие было жертвоприношением. Посему месса не должна и не может быть или называться жертвоприношением из-за Завета, но лишь из-за собираемой пищи и молитвы благодарения Богу и благословения пищи.

23. Сегодня обычай собирания пищи и денег на мессе вышел из употребления, и остался лишь его отпечаток в пожертвовании одного пфеннига по великим праздникам, а также особо на Пасху, когда пироги, мясо, яйца и так далее до сих пор приносят в церковь для освящения.140 Вместо таких пожертвований и сборов теперь воздвигают на пожертвованные средства церкви, монастыри и благотворительные учреждения. Предполагается, что они содержатся лишь с одной целью, чтобы дать нуждающимся в каждом городе всё потребное, дабы среди христиан не было нищих и страдающих от бедности, но все и каждый получали бы от мессы достаточно для тела и души.

Но [сегодня] все наоборот. Подобно тому как людям не объясняют должным образом мессу, трактуя ее как жертвоприношение, а не как Завет, так же и то что должно быть пожертвованием - то есть имущество церквей и монастырей - никогда не жертвуется. Ничего этого с благодарением Богу и с Его благословением не дается нуждающимся, которым надлежало бы это получать. Вот почему также Бог гневается и допускает,

 

136 Сравните «Молитву перед трапезой» и «Благодарственную молитву после трапезы» в Части II «Краткого катехизиса».

137 Сравните Числ. 18:30, 32. Лютер имел в виду значение корня общепринятого ветхозаветного слова, указывающего на «жертву возношения», rum по-древнееврейски означает «поднимать». Однако ученые сомневаются, что terumah, или «жертва возношения», содержала ритуал «возношения». Она подразумевала изъятие и взятие для особой цели части из большего количества. James Hastings (ed.), A Dictionary of the Bible (New York: Scribner's, 1900),III, 588.

138 Сравните Лк. 22:17.

139 Канон мессы, неизменная часть литургии мессы, в которой освящаются элементы, священник читал шепотом. Лютер перевел его и подверг критике в трактате «О мерзости тайной мессы» (1525). LW 36, 307-328.

140 Пасха была временем особой радости, поскольку означала конец строгого воздержания во время Великого поста. Скоромную пищу приносили в церковь для особого благословения, чтобы возобновление ее употребления после столь длительного воздержания принесло благо, а не болезнь, телу и душе. Сравните Adolph Franz, Die kirchlichen Benediktionen im Mittelalter (Freiburg im Breisgau: Herder, 1902), I, 575-576.

58

 

чтобы имущество церквей и монастырей становилось поводом для войн, для мирской роскоши и для таких злоупотреблений, что никакое иное благословение не употребляется и не разрушается столь постыдно и богохульно. А поскольку оно не служит бедным, для которых предназначалось, воистину справедливо и верно, что оно должно оставаться недостойным для служения любой иной цели, кроме греховной и постыдной.

24. И теперь, если ты спросишь, что осталось в мессе, дабы называть ее жертвоприношением, поскольку в церковном служении так много говорится о жертвоприношении, я отвечу: Не осталось ничего. Ибо, говоря кратко и по существу, мы должны позволить мессе быть Таинством и Заветом. Она не является и не может быть жертвоприношением, как впрочем и иные Таинства - Крещение, конфирмация, покаяние, и т.д. - не являются жертвоприношениями. В противном случае мы утратили бы Евангелие, Христа, утешение [Таинства] и саму благодать Божию. Посему нам следует ясно и отчетливо отделить мессу от молитв и обрядов, добавленных к ней святыми отцами. Мы должны разделять их столь же сильно, как удалено небо от земли, дабы месса могла сохранять Таинство и Завет, заключенные в словах Христовых.

То, что помимо и свыше этих слов, мы должны рассматривать (по сравнению со словами Христовыми) подобно тому, как мы рассматриваем дароносицу141 и корпорал142 в сравнении с гостией и самим Таинством. Такие принадлежности нам следует признавать добавлениями для достойного и надлежащего отправления Причастия. И как мы относимся к дароносице, корпоралу и покровам алтаря в сравнении с Причастием, так же мы должны рассматривать все добавленные слова, дела и обряды мессы, в сравнении со словами Христовыми, в которых Он даровал и учредил это Таинство. Ибо если бы месса или Таинство были жертвоприношением, нам пришлось бы утверждать, что это месса и жертвоприношение, когда Причастие доставляется домой к больным, или когда здоровые люди принимают его в церкви. И нам пришлось бы согласиться, что совершается столько месс и жертвоприношений, сколько причастников принимает это Таинство. Если в таких случаях оно не является жертвоприношением, как тогда оно оказывается жертвоприношением в руках священника? Ибо это одно и то же Таинство, одно и то же употребление, одно и то же благо. И во всех отношениях это одно и то же Таинство и один и тот же Завет со всеми нами.

25. Потому нам следует соблюдать осторожность со словом «жертвоприношение», дабы не предполагать, будто в Таинстве мы что-то даем Богу, тогда как это Он дает нам в нем всё. Мы должны приносить духовные жертвы, поскольку внешние жертвы прекратились и были заменены пожертвованиями для церквей, монастырей и благотворительных учреждений. Какие же жертвы мы должны приносить? Самих себя и все, что у нас есть, в постоянной молитве, как мы говорим: «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе» [Мф. 6:10]. При этом нам надлежит вверять себя воле Божией, дабы Он мог делать с нами что пожелает, по Своему усмотрению. В добавление к сему, мы должны приносить Ему хвалу и благодарение от всего сердца за Его несказанно сладостную благодать и милость, которую Он обещал и дал нам в Причастии. И хотя такая жертва совершается отдельно от мессы, как и должно происходить (ибо она не обязательно принадлежит к мессе и не является для нее необходимой, как было сказано), все же она более драгоценна, более уместна, более могущественна, а также более угодна, когда совершается множеством людей в собрании, когда люди ободряют, побуждают и воспламеняют друг друга, дабы приблизиться к Богу и так несомненно достичь того, чего желают.

Ибо Христос обещал, что где двое или трое собраны во имя Его, там Он посреди них. и если двое согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им [Мф. 18:20, 19]. Насколько же больше они обретут из просимого, когда целый город соберется вместе, чтобы единодушно славить и молить

 

141 В этом вместилище освященную гостию показывают народу.

142 Корпорал - льняной плат, расстилаемый на алтаре во время причастного богослужения, на который ставят причастные сосуды.

59

 

Бога! Мы не нуждались бы во множестве индульгенций, если бы правильно поступали в этом деле. Также души легко освобождались бы из чистилища,143 и приходили бы неисчислимые благословения. Но, увы, все происходит вовсе не так, а наоборот. То что должна производить мссса, мы берем на себя, а то что надлежит совершать нам, мы оставляем мессе. Все это - плоды трудов невежественных и ложных проповедников.

26. Конечно же, эту жертву молитвы, хвалы и благодарения, а также самих себя мы приносим Богу не сами. Но нам следует возложить ее на Христа и позволить Ему представить ее за нас, как указал Св. Павел в Послании к Евреям 13[:15]: «Будем через Него непрестанно приносить Бoгy жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его», и все это «через Христа». И именно потому Он также является Священником - как гласит Псалом 109[:4]: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека» - ведь Он ходатайствует за нас на небесах. Он принимает наши молитвы и жертвы через Самого Себя, благочестивого священника, делая их угодными Богу. И еще Св. Павел сказал в Послании к Евреям 9[:24]: "Христос вошел... в самое небо чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие" и в Послании к Римлянам 8[:34]: «Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога. Он и ходатайствует за нас».

Из этих слов очевидно, что не мы приносим Христа в жертву, но Христос приносит нас. И потому позволительно и воистину благотворно называть мессу жертвоприношением. Не из-за ее собственных качеств, но потому что мы приносим самих себя в жертву через Христа. То есть мы возлагаем самих себя на Христа твердою верою в Его Завет, и иначе не предстаем перед Богом со своими молитвами, хвалами и жертвами, кроме как через Христа и Его посредничество. И мы не сомневаемся в том. что Христос - наш Священник или Служитель на небесах перед Богом. Такая вера воистину приводит к тому, что Христос берет на Себя наше дело, представляет нас, наши молитвы и хвалы, а также приносит Себя в жертву за нас на небесах. Если бы мессу понимали таким образом и по этой причине называли жертвоприношением, это было бы хорошо. Дело не в том, что мы возносим Таинство, а в том, что своими хвалами, молитвами и жертвоприношениями мы побуждаем Его и даем Ему повод вознести Себя ради нас на небесах, и вместе с Собою - нас самих. Как если бы я сказал, что предъявляю сына царя отцу в качестве приношения, тогда как в действительности я сделал не более того, что побудил сына представить мои нужды и прошения царю, сделав сына своим посредником.

27. Немногие, однако, понимают мессу таким образом. Ведь они полагают, что только священник приносит мессу как жертву Богу. В сущности, это делает и должен делать каждый принимающий Причастие - и даже те люди, которые присутствуют на мессе, но не причащаются. Более того, такое жертвоприношение может совершать любой христианин, повсюду и во всякое время, как призвал Св. Павел [Евр. 13:15j: «Будем через Него непрестанно приносить жертву хвалы», и в Псалме 109[:5] сказано: «Ты священник вовек». Если Он священник вовек, то Он священник, во все времена и непрестанно приносящий жертвы Богу. Но мы не можем это делать постоянно, посему была учреждена месса, дабы мы могли собираться и совместно возносить такую жертву.

Итак, всякий понимающий мессу иначе или употребляющий ее иначе, не как Завет и жертвоприношение такого рода, пусть теперь внимательно слушает. Как было сказано, я понимаю ее исключительно так. что мы принимаем Завет, и в то же время мы увещеваем самих себя стремиться к укреплению веры и не сомневаться в том, что Христос на небесах является нашим Священником, что Он непрестанно приносит Себя ради нас и представляет нас, наши молитвы и хвалы, делая все это угодным. Как

 

143 Сравните с более ранним лютеровским утверждением 1518 года: «Я убежден в том, что чистилище существует» (LW 31, 126), но уже в это время он настаивал на том, что «все вопросы относительно душ в чистилище в высшей степени неясны» (LW 31,141): поэтому (1521), «не верующих в чистилище не следует называть еретиками». Его первый трактат специально посвященный этому вопросу, Widerruf vom Fegefeuer (1530) (WA 30, II, 367-390) был опровержением традиционных аргументов в поддержку этого учения.

60

 

если бы я желал принести материального земного священника в качестве жертвы мессы и поручить ему представить мою нужду и мою хвалу Богу, и он дал бы мне залог,144 что сделает это. Как и в случае, если бы я предлагал священника в качестве жертвы, так и здесь, когда я предлагаю Христа, поскольку я верую, что Он принимает меня, мои молитвы и хвалы, вознося их Богу от Своего имени. И ради укрепления этой моей веры, Он дает мне залог того, что Он совершит это. Залогом этим является Таинство хлеба и вина. Итак очевидно, что не одним священником возносится жертва мессы, но верою, которую каждый имеет сам. Это и есть истинное священническое служение, в котором Христос возносится как жертва Богу, служение, которое просто представляет священник через внешние обряды мессы. Поэтому все и каждый в равной степени являются духовными священниками перед Богом.145

28. Отсюда ты сам можешь видеть, что существует множество людей, соблюдающих мессу и надлежащим образом совершающих эту жертву, но все же ничего не знающих о ней. Воистину, они не сознают, что являются священниками и могут совершать мессу. Опять же, существует множество людей, предпринимающих огромные усилия и прилагающих всяческое усердие, стремясь соблюдать мессу весьма хорошо и приносить жертву должным образом, но все же, в этом нет ничего правильного. Ибо все верующие, что Христос является их Священником на небесах перед Богом, и все возлагающие на Него свои молитвы и хвалы, свои нужды и даже самих себя, вознося их через Него без сомнений в том, что Он делает то же самое и приносит Себя за них - все эти люди принимают Причастие и Завет внешним образом и духовно, как залог всего этого, и не сомневаются в том, что весь грех в таким образом прощен, что Бог стал их милостивым Отцом, и что им уготована вечная жизнь.

Тогда все они, находясь где угодно, являются истинными священниками. Они воистину совершают мессу верно и обретают с ее помощью желаемое. Ибо все должно совершаться верою. Одна лишь вера является истинным священническим служением. Она не позволяет никому другому занять свое место. Посему, все мужчины-христиане - священники, все женщины - священницы, будь то юноша или старик, господин или слуга, госпожа или служанка, грамотный или неграмотный. Здесь нет различия, если только нет неравенства в вере. С другой стороны, все люди, не имеющие такой веры, но полагающие, будто многого добьются через мессу как жертвоприношение - это размалеванные актеры. Они просто соблюдают мессу внешним образом, сами не понимая, что делают. Они не могут быть угодны Богу, поскольку без истинной веры вовсе невозможно угодить Ему, как сказал Св. Павел в Послании к Евреям 11[:6]. Также существует множество людей, имеющих такую веру сокрытою в своих сердцах, и не знающих об этом. И существует множество людей, не имеющих истинной веры и также не знающих об этом.

29. Теперь мы можем спросить: Ввиду широкого распространения обычая совершения месс за умерших - и об этом написано множество книг - какова польза от месс, совершаемых за души в чистилище? Ответ таков: Каким бы ни был обычай, должны преобладать и твердо сохраняться слова Божии о том что месса является Заветом и Таинством Божиим, и следовательно она не может быть добрым делом или жертвоприношением, хотя ее можно воспринимать в связи с жертвоприношением и добрыми делами, как было сказано выше.

Итак несомненно, что каждый, кто соблюдает мессу по своему понятию, без этой только что рассмотренной нами веры, не приносит пользы ни себе, ни кому-либо другому. Ибо Таинство само по себе, без веры, ничего не производит. Да и Сам Бог, который воистину совершает всё, не делает и не может сделать ничего хорошего тому, кто твердо не верует в Него. Таинство же тем более не сможет этого произвести. Легко

 

144 Zeichen, буквально «знак».

145 Сравните Откр. 1:6; 5:10; 1 Петр. 2:9.

61

 

сказать, что месса действенна, совершается ли она благочестивым или порочным священником, что она угодна opere operati, а не opere operantis, но при том не приводить никакого иного аргумента, кроме того, что так говорят многие, и что таков обычай. Это плохое доказательство правильности. Многие превозносят наслаждения и роскошь, и многие привыкли к ним, но все же от этого они не становятся достойными. Нам следует извлекать доводы из Писания, а также из здравого суждения. Посему будем осторожны и не станем относиться к этому вопросу легкомысленно. Я не могу себе представить, чтобы совершение такого множества месс и поминальных служб может происходить без злоупотреблений, особенно поскольку все они совершаются как добрые дела и жертвоприношения, дабы отплатить Богу, тогда как в мессе нет ничего иного кроме принятия и использования Божией благодати, обещанной и даруемой нам в Его Завете и Таинстве.

30. Я радостно соглашусь с тем, что вера, названная мною истинным священническим служением, действительно способна совершать всё на небесах, на земле, в аду и в чистилище. И этой вере никто не сможет приписать слишком много. Я говорю, что такая вера делает нас всех священниками и священницами. Через нее, в связи с Таинством, мы приносим самих себя, наши нужды, молитвы, восхваления и благодарения во Христе и через Христа. И таким образом мы приносим Христа Богу, позволяя Ему принести Самого Себя за нас и принести нас вместе с Собою. И, как было сказано выше, если Христос обещает двоим [Мф. 18:19] ответить на все их молитвы, сколь же более желаемого сможет получить от Него [в мессе] такое множество людей!

Я очень хорошо знаю, что некоторые легкомысленно назовут меня еретиком в этом вопросе. Но мой дорогой коллега, подумай также о том, удастся ли тебе доказательство столь же легко, как и твоя клевета. Я всё это прочел и знаю книги, на которые ты опираешься. Так что тебе не следует надеяться на то, что мне не знакомо твое искусство. Но я скажу, что твое искусство не имеет основания, и ты не сможешь защитить его. Таинство или Завет Божий тебе никогда не превратить в жертвоприношение или искупительное дело. Воистину, само искупительное дело - это больше человеческий, нежели Божий закон.146

Посему мой совет таков: Будем придерживаться того, что верно, и откажемся от неопределенного.147 То есть если мы желаем помочь этим бедным душам [покойников] или кому-либо другому, давайте не станем полагаться на мессу как достаточное дело. Лучше соберемся вместе на мессу и в священнической вере вознесем всякую насущную нужду во Христе и со Христом, молясь за души [усопших] и не сомневаясь в том, что будем услышаны. Таким образом, мы можем обретать уверенность в искуплении души. Ибо вера, основанная на Божием обетовании, никогда не обманывает и не подводит.

31. Так мы читаем, что Св. Моника, мать Св. Августина, на смертном одре пожелала, чтобы ее поминали в мессах.148 Если бы мессы самой по себе хватало для помощи всем, какая нужда была бы в вере и молитве? Но ты можешь сказать: Если это верно, то всякий может совершать мессу и приносить такую жертву даже посреди чистого поля, ибо всякий действительно может посреди чистого поля иметь такую веру во Христа, возносить и вверять Ему свои молитвы, восхваления, нужды и дела, дабы вознести их перед Богом на небесах. Кроме того, он может также помышлять о Таинстве и Завете, всем сердцем желая его, и таким

 

146 Смотрите предисловие к трактату «О Таинстве покаяния» в данном томе. Сравните С.М. Jacobs, «Предисловие к Девяноста пяти тезисам», РЕ I, 18-20. В письме Иоганну Штаупицу, сопровождавшим Тезисы, Лютер настаивал на том, что паписты «игнорировали учение о покаянии и не прославили даже самую ничтожную его часть, называемую "искуплением"». РЕ I, 41.

147 Lasst ust des gewissen spielen und das ungewisse farenn. Лютер употребил этот немецкий эквивалент изречения Августина Тепе certum, dimitte uncertum в значении, подобном тому, в котором он часто цитировал одну из любимых басен Эзопа о собаке, выронившей мясо из пасти ради простого отражения в воде. Ernst Thiele, Luthers Sprichwörtersammlung (Weimar: Böhlaus, 1900), No. 33.

148 Моника родилась в христианской семье около 332 года. Незадолго до смерти (387) ей посчастливилось увидеть, как ее сын-отступник обратился в веру и крестился. Августин, ставший величайшим из всех латинских церковных отцов, в своей «Исповеди» IX, 11, воспроизвел ее последние слова: «Не беспокойтесь о теле, похороните где придется. Об одном прошу, поминайте меня у алтаря Господня».

62

 

образом, получать его духовно (ибо всякий желающий его и верующий получает его духовно, как учит Св. Августин)149 - для чего тогда соблюдать мессу в церкви?

Я отвечаю: Воистину такой веры достаточно, и она действительно совершает всё. Но как бы ты мог думать об этих вере, жертвоприношении, Таинстве и Завете, если бы они видимым образом не преподавались в некоторых определенных местах и церквях? То же самое верно в отношении Крещения и отпущения грехов. Хотя веры достаточно без них, и больше ничего совершить невозможно, все же, если бы их вообще нигде не существовало, кто мог бы думать о них и веровать в них, или кто мог бы что-то знать и говорить о них? Более того, поскольку Бог установил это Таинство, мы должны не пренебрегать им, но принимать его с великим почтением, восхвалением и благодарением. Ибо если бы не было никакой другой причины, в силу которой мы должны внешним образом соблюдать мессу, не довольствуясь одной лишь внутренней верой, то достаточно такого основания: Бог учредил и желает ее. Его воля должна радовать нас более всего, и она должна быть достаточной причиной для совершения чего-либо или отказа от чего-либо.

Существует также следующее преимущество - поскольку мы до сих пор живем во плоти, и не настолько совершенны, чтобы направлять себя духовно, нам действительно необходимо собираться вместе, примером, молитвой, хвалой и благодарением воспламеняя друг в друге такую веру, о которой я говорил выше, и через внешнее созерцание и принятие Таинства и Завета побуждать друг друга к возрастанию в этой вере. Существует такое множество святых, которые подобно Св. Павлу Отшельнику,150 годами оставались в пустыне без мессы, но все же никогда не были без нее. Но такому высокому духовному примеру не может подражать каждый человек, либо вся Церковь.

32. Но главное основание для внешнего соблюдения мессы заключается в Слове Божием, без которого не может обходиться никто. Его следует использовать и внушать ежедневно, не только потому что христиане родятся, крестятся и обучаются каждый день, но потому что мы живем в окружении мира, плоти и диавола, которые не перестают нападать [anfechten] на нас и вводить нас во грех. Самым мощным оружием против них является святое Слово Божие, которое Св. Павел даже назвал «мечом духовным» [Еф. 6:17], сильным против всякого греха. Об этом свидетельствует тот факт, что Господь, учреждая мессу, сказал: «Сие творите в Мое воспоминание» [1 Кор. 11:24-25], как бы указывая: «Всякий раз, употребляя эти Таинство и Завет, вы должны проповедовать обо Мне». И Св. Павел также отметил в 1 Послании к Коринфянам 11[:26]: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет». В Псалме 101[:22-23] сказано: «Дабы возвещали на Сионе имя Господне и хвалу Его - в Иерусалиме, когда соберутся народы вместе и цари (то есть епископы и правители) для служения Господу», и в Псалме 110[:4-5]: «Памятными соделал Он чудеса Свои; милостив и щедр Господь. Пищу дает боящимся Его».

В этих фрагментах ты видишь, что месса была учреждена для того, чтобы проповедовать и восхвалять Христа, прославлять Его страдания и всю Его милость и благость, дабы побуждать нас любить Его, уповать на Него и веровать в Него, и таким образом, в добавление к этому Слову, или к проповеди, принять внешнее знамение, то есть Таинство, дабы наша вера, питаемая и утверждаемая Божиими словами и знамениями, могла укрепляться против всех грехов, страданий, смерти и ада, и всего, что противостоит нам. А если бы не было проповеди, Христос никогда бы не учредил мессу. Он больше заботится о Слове, чем о знамении. Ибо проповедь должна быть именно объяснением слов Христовых, изреченных при установлении мессы: «Сие есть Тело Мое, сие есть Кровь Моя», и т.д. Чем является всё Евангелие, как не объяснением Причастия? Христос

 

149 Sermo 112, cap. 5. Migne 36, 645.

150 Павел Фивейский, египетский отшельник третьего века, в течение долгого времени считавшийся первым из христианских отшельников, на основании биографии, написанной ок. 376 года Иеронимом: Vita S. Pauli primi eremitae. Migne 23, 17-28.

63

 

собрал всё Евангелие, кратко обобщив в словах этого Завета или Таинства. Ибо Евангелие является именно провозглашением Божией благодати и прощением всех грехов, даруемым через страдания Христовы, на что указал Св. Павел а Послании к Римлянам 10, и как сказал Христос в Евангелии от Луки 24[:46-47]. И то же самое, как мы видели, содержится в словах [Установления] этого Таинства.

33. Отсюда мы видим, сколь прискорбно и ненормально то, что при совершении такого множества месс, вовсе ничего не говорится о Евангелии. Они встают и проповедуют, подавая бедным душам мякину вместо зерна, воистину, смерть вместо жизни, пытаясь затем возместить недостающее многочисленностью месс. Что это было бы за Крещение, если крестящий просто плеснул водой на младенца, не произнеся ни слова? Я подозреваю, что святые слова [Установления] Таинства произносят столь скрытно и так прячут от мирян, потому что Бог в Своем гневе указывает таким образом, что всё Евангелие уже более открыто не возвещается народу, что подобно тому, как скрыто обобщение Евангелия, так же прекратилось и его публичное разъяснение.

Затем у нас полностью отняли один элемент, вино, хотя это не имеет большого значения, поскольку Слово важнее знамения, но все же я хотел бы знать, кто дал им власть так поступать. Таким же образом у нас могут отнять и другой элемент, дав нам пустую дароносицу, чтобы целовать ее, как реликвию, а в конечном счете отменить все учрежденное Христом. Я опасаюсь, что это прообраз, не предвещающий ничего хорошего в сии погибельные и развращенные последние дни. Говорят, дескать папа имеет власть совершать это. Я утверждаю, что всё это - измышление. Папа не обладает ни малейшей властью, чтобы изменять утвержденное Христом, и какие бы вещи такого свойства папа не изменял, он поступает как тиран и антихрист. Я хотел бы услышать, что они скажут в свою защиту.

Дело не в том, что мне хотелось бы поднять шум вокруг этой проблемы, ибо я признаю Слово более могущественным, нежели знамение, но все же я не терплю такого насилия. Они не только причиняют нам вред, но еще и настаивают, дескать это правильно. Они заставляют нас не только допускать такие искажения, но также восхвалять их как верные и благие. Пусть же они делают, что хотят, до тех пор пока не начинают принуждать нас к признанию заблуждения как истины. Достаточно того, что мы вместе со Христом позволяем ударить себя по щеке [Ин. 18:22-23]. Однако мы не должны восхвалять это, словно ударяя нас, они поступают верно и заслуживают Божией награды.

34. Но как же быть с теми несчастными священниками и мирянами, которые так далеко отошли от истинного смысла мессы и веры, что даже превратили ее в своего рода магию? Некоторые мессы совершаются для того чтобы разбогатеть и достичь процветания в делах, некоторые - потому что люди думают, будто прослушав мессу утром, они на протяжении дня будут избавлены от всякой опасности и нужды, некоторые - из-за болезни, другие - по еще более глупым и воистину греховным причинам.151 И все они находят священников, достаточно извращенных для того чтобы взять их деньги и исполнить их просьбы.

Более того, теперь одна месса ценится выше другой. Одна рассматривается как полезная для этого, другая - для того. Например они создали семь «золотых месс».152 Считается, что «месса святого креста» имеет

 

151 Преувеличения и ложь в связи с «плодами мессы» способствовали безумным излишествам в вопросах народного благочестия и ожиданий. Месса сводилась просто к спасательной операции, которую производили в случае болезни или нужды, и к способу предотвращения всяческих напастей. Смотрите сатирическое стихотворение в работе Franz, Die Messe, стр. 72.

152 Мессы совершаемые в честь Богоматери в Хильдесхейме (территория современной Нижней Саксонии) в связи с длившимся неделю праздником, начинавшимся во второе воскресенье после Дня Св. Михаила, «по причине великолепия» назывались «золотыми». Du Cange, Glossarium mediae etinfimae latinitatis (Paris, 1844), IV, 435 (статья "Missa Aurea"). Эта особая месса для времен особой нужды отличалась тем, что среди прочего имела семь отдельных вариантов изменяемых составных частей, таких как коллекты. Сила золотой мессы признавалась в частом упоминании тайны воплощения - повторении фразы: «И Слово стало плотью» - и объявлялось столь великой, что если бы такое потребовалось, с ее помощью посредством молитвы можно было бы добиться воплощения Христа. Текст смотрите в Franz, Die Messe, стр. 282-286.

64

 

иную добродетель, нежели «месса Богоматери».153 Об этом деле они все хранят молчание и позволяют людям продолжать кощунство ради проклятых пятидесяти пфеннигов, получаемых за эти различные названия и преимущества месс. Так вера, подобно Христу, продается своим Иудой [Мф. 26:14-16], то есть алчностью и жаждой денег.

Можно также найти людей, заказывающих совершение частных месс154 с той или иной целью. Короче говоря, месса должна совершать множество дел, кроме своего собственного дела, то есть веры, на которую никто не обращает никакого внимания. Теперь лучшие люди на земле - это те, которые заказали много месс, желая тем самым накопить множество добрых дел. Все это - результат того высокомерия, которое не отделяет добавленных гимнов и молитв от истинной и изначальной мессы. Ибо одна месса подобна другой, и между ними нет различия, кроме разницы в вере. Ибо месса является наилучшей для того, кто больше всего верует, и она служит лишь для увеличения веры, а не для чего-то иного. Действительно, добавленные молитвы служат той или иной цели, согласно их содержанию. Но они не составляют мессу или Таинство.

35. Итак, там где мессы не направляют к такой вере, я рекомендую их отменить и совершать меньше месс за души умерших. Воистину, такими мессами мы больше возбуждаем гнев Божий, нежели умиротворяем Его. Ради чего священники в орденских домах и в монастырях обязаны столь строго соблюдать годовые мессы?155 Вероятно, у них не только отсутствует такая вера, но часто они бывают лично непригодны. Сам Христос не желал никого связывать таким обычаем. Он предоставил нам полную свободу, сказав: «Поступайте так всякий раз, когда только будете творить сие в Мое воспоминание» [1 Кор. 11:25]. А мы, люди, так крепко связываем себя и угнетаем собственную совесть. Я также вижу, что такая заказанная месса часто не имеет истинных оснований, но за этим обязательством скрывается жадность. Так мы отягощаем себя множеством месс ради получения достаточных доходов в мирских делах. А затем утверждаем, дескать совершаем это ради Бога. Боюсь я, что найдется не очень много людей, которые бы столь отягощали себя добровольно и ради Бога. Если бы случилось так, что все эти мессы совершались с верою, о которой уже сказано, на что я едва ли стал бы надеяться, то их следовало бы терпеть. Но если этого не происходит, то было бы лучше вообще иметь лишь одну мессу за день в городе, и чтобы эта месса совершалась должным образом, в присутствии общины. Если же в любое время мы пожелали бы провести больше, то людям следовало бы разделиться на группы по числу месс, и каждой группе надлежало бы посещать собственную мессу, упражнять там веру и возносить молитву, хвалу и прошения во Христе, как было сказано выше.

36. Если же месса является Заветом и Таинством, в котором прощение грехов и всякая благодать Божия обещаны и запечатаны знамением, отсюда с очевидностью следует, каково наилучшее приготовление к ней. Несомненно, месса дана всякому, кто нуждается в ней и желает ее. Но кто нуждается в прощении грехов и Божией благодати больше, чем именно те страдающие души, которые преследуемы и истязаемы грехами, которые боятся гнева Божия, суда, смерти и ада, и которые более всего хотели бы иметь милостивого Бога? Такие люди воистину хорошо подготовлены к мессе. Ибо для них обрели силу и смысл слова Христовы: «Примите и пейте, сие есть Кровь Моя, которая за вас изливается во оставление грехов». Там где душа надлежащим образом верует в эти слова, она получает все плоды мессы, то есть мир и радость, и так совершенно и обильно насыщается духовно.

 

153 В статье, прослеживающей развитие мариологии, Герберт Тёрстон (Thurston) отметил в период позднего Средневековья «почти всеобщий обычай оставлять наследство для совершения Мессы Марии или Мессы Богоматери, отправляемой ежедневно у определенного алтаря». The Catholic Encyclopedia, XV, 464. Различные мессы Страстей Господних отличались от месс, посвященных радостям и скорбям Марии. Считалось, например, что «месса пяти ран Христовых» дает сорок дней отпущения смертных грехов и годовое отпущение простительных грехов. Franz, Die Messe, стр. 155-168.

154 Unter dem altertuch, буквально «под алтарным покровом».

155 Годовые мессы совершались ежедневно в течение года. Du Cange, op. cit., IV, 435 (статья 'Missa Annualis").

65

 

Но если нет веры, то не помогает ни молитва, ни выслушивание множества месс. Положение может лишь ухудшиться. Как гласит Псалом 22[:5]: «Ты приготовил предо мною трапезу в виду всех искушений156 [anfechtung] моих». Неужели этот стих неясен? Какое существует большее искушение [anfechtung], чем грех и порочная совесть, всегда боящаяся гнева Божия и никогда не находящая покоя? Опять же, Псалом 110[:4-5]: «Памятными соделал Он чудеса Свои. Пищу дает боящимся Его». Значит верно, что для самоуверенных и удовлетворенных душ, не терзаемых грехом, месса не имеет ценности. Ибо они также не алчут этой пищи, поскольку еще слишком сыты. Месса требует и должна встречать алчущую душу, желающую прощения грехов и Божия благоволения.

37. Но поскольку отчаяние и беспокойство совести является немощью веры, самым тяжким недугом тела и души человека, не исцеляемым в одночасье, полезно и необходимо, чтобы чем больше обеспокоена совесть человека, тем чаще он приступал к Таинству и слушал мессу. Ему следует совершать это, как бы представляя самого себя внутри Слова Божия, питая и укрепляя им свою веру, никогда не превращая мессу в дело или жертвоприношение, но позволяя ей оставаться Заветом и Таинством, из которого ему надлежит свободно и по благодати извлекать пользу и наслаждаться ею. Так его сердце может наполниться любовью к Богу и обрести утешительную уверенность в Нем. Ибо так воспевает Псалтирь, Псалом 103[: 15]: «Хлеб укрепляет сердце человека, и вино веселит сердце человека».

38. Некоторые спрашивают, следует ли предлагать Причастие также глухим и немым. Некоторые полагают за благо употреблять по отношению к ним ханжеский обман, давая неосвященные облатки. Такое издевательство недопустимо, оно неугодно Богу, соделавшему их христианами так же, как и нас. Они достойны того же, чего и мы. Посему, если они разумны и могут показать несомненными знаками, что желают Причастия с истинно христианским почтением, как я часто видел, мы должны предоставить Святому Духу совершение Его трудов, не отказывая в просимом. Возможно, внутренне они имеют лучшее понимание и веру, нежели мы, и никто не должен злонамеренно препятствовать этому. Разве мы не читаем о Св. Киприане,157 благочестивом мученике, что будучи епископом в Карфагене, он даже преподавал оба элемента детям,158 хотя - в силу некоторых причин - теперь это прекращено? Христос призывал детей приходить к Нему, никому не позволяя им препятствовать [Мк. 10:14]. Подобным же образом Он не удерживал Своих благословений ни от немых, ни от слепых, ни от хромых. Почему же Его Причастие не может принадлежать тем, которые от всего сердца и в христианском духе желают его?

39. Итак мы видим, как немного законов и дел Христос возложил на Свою святую Церковь, и сколь многими обетованиями Он вознес ее к вере. Но увы! Всё превратилось в полную противоположность. Ради достижения праведности, нас угнетают множеством утомительных и обременительных законов и дел, и все же, это ни к чему не приводит. Бремя же Христово легко [Мф. 11:30] и скоро производит состоящую в вере и уповании обильную праведность и исполняет то, о чем сказано в Книге Исаии 10[:22]: «Немного совершенства принесет поток, полный праведности».159 Этим [бременем] является вера. Она - небольшая вещь, с которой не связаны ни законы, ни дела. Посему из нее не проистекает ничего, кроме праведности. Ибо вера столь совершенна, что безо всякого труда и закона она производит все, делающее человека угодным Богу. Я сказал об этом больше в своей книжке «О добрых делах».160

 

156 Синодалный перевод: «врагов».

157 Киприан, известный епископ Карфагенский, мученически обезглавленный в 258 году по Р.Х.

158 Киприан, «О падших». Сравните LW 36, 25-26.

159 Вульгата.

160 «Трактат о добрых делах» (1520). РЕ I, (173) 184-285.

66

 

Посему будем остерегаться греха, но еще больше - законов и [подобных] добрых дел, взирая лишь на Божие обетование и на веру. Тогда все добрые дела придут сами собою. Бог да поможет нам в этом. Аминь.

 

67

Труды Лютера. Том 35. СЛОВО И ТАИНСТВА I. С. 47-67
Переводчик: Валерий Володин. Редакторы: Алексей Комаров, Жанна Григороеа, Александр Бите, Константин Комаров
Текст для перевода взят из открытых источников в сети Интернет и в процессе перевода сверен с изданием FORTRESS PRESS

Все права на русский перевод принадлежат фонду «Лютеранское наследие»

http://www.lhf.ru/