ПечатьE-mail

О воздействии лютеранского вероучения на концепцию мессы в творчестве И. С. Баха

Богослужение и обряды

И.-С. Бах в молодостиНесмотря на то, что духовный опыт Реформации и формирование новых конфессий порождают множественность представлений о сакральном в культуре Нового времени, месса как музыкальный жанр, воплощающий опыт мистического единения человека с Богом, по-прежнему сохраняет приоритетное значение в иерархии духовных жанров. Важнейшую роль в сохранении и развитии мессы сыграло лютеранство – единственная из протестантских конфессий, не отказавшаяся от духовно-музыкального наследия прошлого. Ярким примером преемственности традиций католицизма и лютеранства может служить факт привлечения Лютером к музыкальному оформлению богослужения крупнейшего композитора XVI века Орландо Лассо. Вершинным художественным явлением эпохи Нового времени, в котором синтез музыкальных традиций католицизма и лютеранства приводит к новой трактовке этого музыкального жанра, стали мессы Баха. Показательно, что к мессе – литургическому жанру, общему для всех христианских конфессий, Бах обращается в последний период творчества, когда интересы композитора были сосредоточены в области крупных форм. К этому времени Бах перестает писать кантаты, им уже написаны Страсти и три последние оратории – Рождественская, Пасхальная и Оратория Вознесения. Универсальный жанр мессы, разработанный в творчестве композиторов Возрождения и Барокко, отвечал творческим и духовным устремлениям композитора в последние годы жизни. Подобно поискам «чистых форм» в области инструментальных жанров, завершившимся созданием «Музыкального приношения» и «Искусства фуги», создание Месс знаменовало поворот в области культовых жанров в творчестве Баха.

В церкви мессы Баха никогда не звучали. Причины этого кроются не только в большой сложности и масштабах произведений. Кантаты, на основе которых Бах создал Короткие мессы и Страсти, не уступающие по сложности Мессе си-минор, во время богослужения звучали неоднократно. По-видимому, музыка баховских месс не соответствовала сложившимся традициям обиходной практики каждой из конфессий. Ограничивая первоначальный вариант Мессы си-минор только Kyrie и Gloria, но создавая все мессы в торжественном стиле, Бах ориентируется на оба типа богослужения – лютеранского и католического.

Не востребованная Церковью, самодостаточная музыка баховских месс привлекла к себе внимание значительно позднее в среде музыкантов и любителей музыки. Интерес к Мессе h-moll возникает во второй половине XVIII века. Короткие мессы стали известны лишь в XIX веке. Одна из причин отсутствия интереса к этим произведениям кроется в критическом отношении к ним А.Швейцера, авторитет которого повлиял на оценку Малых месс великого мастера музыкантами последующих поколений. Недооценка этих сочинений мотивировалась тем, что музыкальный материал Коротких месс в значительной степени представляет собой автопародии.

В настоящее время вопрос о ценности произведений, созданных методом пародий – одним из ведущих принципов поэтики эпохи Барокко, уже не обсуждается. Проблема не в том, что в произведении используется уже звучавшая ранее музыка, а в том, как она освоена в новом ситуационном и художественном контексте.

Сохранив из традиционного Ординария Римской католической мессы лишь две части: Kyrie и Gloria, – Лютер дополнил музыкальную часть богослужения мессы общинным пением немецких хоралов, органной импровизацией и хоровым исполнением фигуральной музыки кантаты – «главной музыки дня»1. Литургическая функция кантаты и первых двух частей мессы отчасти совпадает – это музыка Службы Слова. Праздничное назначение кантаты также соответствует эмоционально-психологическому строю мессы – службы «празднования Бога». Кантаты пели в праздничных службах после Credo, которое чаще псалмодировалось священником по-немецки. Хоровые Credo и Sanctus могли быть исполнены по-латыни лишь в особо торжественных случаях. После кантаты шла Проповедь (там же), завершавшая Службу Слова, особенно важную для лютеранского вероучения. В отличие от католицизма, в котором, как и в православии, в процессе богослужения важную роль играет обряд; в лютеранстве основополагающую роль выполняет декламация Св. Писания и Евангелия. На место обрядов Лютер поставил «духовно-словесную службу Богу»2. Поэтому вершиной службы была проповедь, а музыка кантаты – ее подготовкой. Звучащая после колорированных Kyrie и Gloria и псалмодического Credo, кантата выполняла роль кульминации в музыкальном оформлении богослужения, подобно католическому Sanctus. Но если Sanctus – это воплощение Таинства Евхаристии, и его музыкальные особенности во многом определяются сопровождающим Таинство обрядом, то литургическая функция кантаты – воплощение тайных смыслов Св. Слова. Это жанр, опирающийся на традиции средневековой экзегезы толкования Св. Писания.

В отличие от кантаты, музыка Messe особое значение приобретает во время пред-празднества Рождества Христова, когда во всех христианских конфессиях соблюдается пост. Глубокая духовная сосредоточенность трех последних недель перед Праздником усиливается благодаря тому, что в эти воскресения кантата не поется, но песнопения Messe в эти дни, как и на Рождество, исполнялись в духе «концертирующей музыки»3. Не случайно источником материала Messe стали наиболее масштабные кантаты 1723 – 1726 годов.

Двухчастное строение Немецкой мессы позволяет отнести этот музыкальный жанр к разновидности Misse brevis. Но аналогия эта не вполне правомерна. В Немецкой мессе двухчастный цикл сохраняется и в торжественных богослужениях. Праздничный модус в таких случаях подчеркивается, подобно Solemnis, расширением масштабов и большей стилистической сложностью их гимнов. Поэтому контраст отдельных частей в баховских Messe и католической по структуре Мессе h-moll – типичной Solemnis, менее значителен, чем при сопоставлении латинских Misse brevis и Misse Solemnis.

Пассионарный модус баховских месс также объясняется их местом в годовом цикле служб. Интерпретация Рождественской притчи в лютеранстве опирается на иную по сравнению с католичеством концепцию Бога. Для Лютера «Бог есть Deus redelatus» (Бог открывшийся), чья сущность – Откровение»4, В контексте этого учения явление Христа в мир и библейское Откровение оказываются неразрывно связаны. Отсюда особое благоговение и величие, торжественность, отличающие музыку месс Баха. Стиль antiqua в фугах Kyrie и эпизодах Laudamus в Gloria в Мессе F-dur, ораторски-приподнятый тематизм басовых арий Малых месс, монументальный масштаб форм и заключительных хоров цикла Gloria во многом объясняются синтезом «человечности» Евангелического учения о Христе и космизмом Ветхозаветного учения об Откровении. Концепция Немецкой Messe оказывается близка католическому Sanctus, но христологическая идея здесь более подчеркнута.

Страдательный модус в прочтении не только покаянной молитвы «Kyrie», но и в Gloria у Баха также опирается на лютеранский духовный опыт. В лютеранстве сложилось более жесткое учение о грехе, понимание греха как «ужасной реальности». Отказ от практики индульгенций усиливает чувство ответственности человека, непосредственно предстоящего перед Богом. По лютеранскому вероучению, «расстояние, отделяющее человека от Бога, есть не метафизическое, а этическое»5, а знание о трагизме человеческого бытия, отличающее немецкую культуру XV – XVIII веков, порождено не только бедственной историей Германии, еще не оправившейся от Тридцатилетней войны, но и лютеранским опытом верования, ко времени Баха ставшим подлинно народной религией. Сурово-драматическая окрашенность глориозного тематического комплекса в Kyrie и Gloria Мессы g-moll, вызвавшая резкую критику Швейцера и упреки в небрежении текстом6, горестно-ламентозные интермедии в фуге-antiqua в Фа-мажорной мессе естественны для лютеранского мироощущения. Две части Messe являются воплощением ведущих констант лютеранского мироощущения: «teolоgia cruces» и «teolоgia gloriae», однако разрыва с канонической традицией мессы не происходит.

Текст двух древнейших молитв, составивших корпус немецкой Messe, сложился во времена первохристианства. Обращение в богослужении к истокам традиции и общеевропейскому церковному языку – греческому и латыни – позволило Лютеру не только сохранить выработанный в веках архетип священного, но и усилить торжественность ритуала благодаря контрасту латинских и греческих песнопений и привычной речи на национальном языке в остальных моментах службы. Эти лексические особенности лютеранского богослужения также позволяют провести аналогию с Sanctus, в тексте которого сопоставляются др. евр. лексика и обиходная для первых веков христианства латынь.

Вместе с латынью в немецком богослужении осваиваются и католические традиции распевания молитвенного текста. Инвариант музыкального оформления РКМ, положенный в основу западного богослужения, в лютеранстве в значительной степени сохраняется. Группировка строк молитв, типы мелодий при распевании отдельных слов, хоровое или сольное (ансамблевое) исполнение этих мелодий, регламентированные выработанной на протяжении полутора тысяч лет традицией, устойчивы и в лютеранской композиторской практике. Но отношение к каноническому тексту в лютеранской церкви, изначально столкнувшейся с необходимостью перетекстовок при переводе богослужения на немецкий язык, более свободно, чем в католичестве. Во времена Баха ради глубинного смысла слова при музыкальном его воплощении допускались нарушения просодии и синтаксического строя вербального текста7.

Бах хорошо знал латынь. По воспоминаниям Ф.Э.Баха, к каноническому тексту он относился «жертвенно и сообразно смыслу целого»8. Абстрагированные тексты мессы в его музыке обретают богатейший спектр оттенков и смыслов, не разрушающих, а обогащающих универсальность священного. Идя вглубь текста, раскрывая тончайшие оттенки смыслов, заключенных в молитвенном слове, Бах создает образы сакрального, исполненные библейского величия и субъективных психологических движений, рожденных правдивым религиозным чувством. Отдельный эпизод, хор или ария в мессах Баха подобны разделу Проповеди, комментарию к Слову. Отношение Баха к тексту опирается на лютеранское учение, не признающее силы Св. Предания, учение, для которого «Священное Писание и Евангелие начало и конец всего» (Хайлер). Свободное «творческое отношение к авторитету Бога... сделало лютеранство религией Личности»9. Опора на общеевропейские церковные музыкальные традиции и современную светскую музыкальную речь позволяют Баху создавать неповторимо индивидуальные композиции в одном из самых обобщенных и регламентированных жанров.

 


ЛИТЕРАТУРА

1. Швейцер А. И.С. Бах. – М., 1964. – С. 91.

2. Хайлер Ф. Религиозно-историческое значение Лютера. // Социо-Логос. Социология. Антропология. Метафизика, в. 1 – М., 1991. – С. 321.

3. Швейцер. А. Указ. соч., с. 92.

4. Хайлер Ф. Указ. соч., с. 328.

5. Хайлер Ф. Указ. соч., с. 324.

6. Швейцер. А. Указ. соч., с. 555.

7. Друскин М.С. И.С. Бах. – М., 1982. – С. 182.

8. Друскин М.С. Указ. соч., с. 189.

9. Хайлер Ф. Указ. соч., с. 335, 337.

Кожаева Светлана Борисовна, 1944 г. рождения, старший преподаватель кафедры истории музыки
Волгоградского муниципального института искусств им. П.А. Серебрякова. (Волгоград)

www.astrasong.ru