ПечатьE-mail

Лк 18:9-14. Одиннадцатое воскресенье после дня Св. Троицы (1532-1533)

Проповеди на Евангелие от Луки

Мытарь и фарисей([Иисус Христос] Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.)

Евангелие от Луки 18:9-14

В сегодняшнем Евангелии наш дорогой Господь Христос учит нас быть истинными и кроткими христианами. Ибо лишь через эту добродетель можно обрести милость. Где нет добродетели кротости, Бог не может явить Свое благоволение или быть милостивым. Здесь мы видим это на примере двух людей: фарисея и мытаря.

У иудеев фарисеи были подобны монахам при папстве. У них было особое одеяние и особые дни для поста и молитвы, и они до того преуспели в святости, что другие люди по сравнению с ними были сущими грешниками. Поэтому они и назывались фарисеями, что по-еврейски означает «особенные», то есть люди, которые отделились от общей толпы и хотели быть необычными.

Мытари же, напротив, занимали ту же должность, что сборщики налогов и чиновники у нас. За определенную денежную сумму они приобретали у римлян право собирать пошлины, подати и прочие налоги, а затем грабили и обдирали народ по своему произволу. Поэтому все считали их скрягами и отъявленными грешниками, занимавшими такие должности, на которых они могли удовлетворять свою алчность и возлагать на людей всевозможные бремена. Поэтому люди не могли поверить, что среди них есть благочестивые, так же, как и наоборот, они не могли вообразить, что кто-то из фарисеев был нечестивым.

Но Господь Христос изрекает здесь совершенно иное суждение и говорит, что мытарь был благочестивым и праведным, а фарисей — грешником, притом великим и гнусным грешником. Лука описывает это как нечто мерзкое и постыдное, так, что становится страшно, ибо он начинает притчу, говоря, что там были некоторые, «которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других».

Таковы были два тяжких греха фарисеев, ибо они не только высоко помышляли о самих себе (уже один этот грех достаточно велик, ибо высокомерие — это дьявольский грех), но и презирали других. Задумайтесь: разве такому лицемеру может помочь то, что он молится и постится до смерти? Ведь дьявол всё же сидит в его сердце с таким высокомерием, что он раздувается от важности и говорит: «Если бы я сам не сделался святым, мне пришлось бы долго ждать нашего Господа Бога. Но я пощусь, я молюсь так много, я делаю то одно, то другое, чего не делают иные люди. Я исправно плачу десятину. Если бы другие могли дать священникам солому и мякину, они бы так и поступили. Но я этого не делаю, я намного праведнее».

Следовательно, у этого святого человека есть два греха, соединенных вместе: он ужасно высокомерен и самодоволен, и в то же время так глубоко презирает других, что называет их не иначе, как разбойниками, неправедными, прелюбодеями. В особенности он чернит этого мытаря. «Стоящий там, — говорит он, — обдирает и грабит каждого, и отбирает то, до чего только может дотянуться. Слава Богу, я не такой плохой человек. Меня можно считать живым святым по сравнению с ним». Такая гордость и высокомерие даже в глазах мира является особенно ненавистным пороком. Это доказывает известная пословица: «Если ты что-то собой представляешь, хорошо. Но позволь и другим людям быть чем-то». Как же Бог может относиться к такому пороку? Ведь для Него должно быть в тысячи и тысячи раз более отвратительным, когда самодовольство и высокомерие проявляют по отношению к Нему.

Итак, суть этого Евангелия в том, что наш дорогой Господь Христос описывает нам, что такое истинная праведность, и как можно узнать ее и отличить ее от лицемерной праведности. Он как бы хочет сказать: «Здесь ты видишь того, кто шествует, как живой святой. Он постится, поддерживает бедных, не прелюбодействует, не поступает ни с кем несправедливо, охотно приходит и слушает проповедь. Кто может подумать, что он — не благочестивый человек?».

«Но Я говорю тебе: если ты хочешь узнать, каков он на самом деле, ты не должен довольствоваться лишь внешней видимостью, тем, что может быть и у нечестивого. Но ты должен задуматься о том, что значит быть праведным пред Богом. В отношении внешней жизни этот фарисей столь праведен, что можно пожелать, чтобы весь мир внешне жил так, как он. Но этого недостаточно. Остерегайся основываться на этом или уповать на это. Ибо здесь ты видишь, что под благочестивым поведением скрывается дьявольское высокомерие. Именно из-за такого высокомерия дьявол не смог остаться на небесах, так же, как Адам и Ева — в раю. Как же он может быть в обществе святых?»

Поститься, молиться, давать десятину, соблюдать святость брака, не поступать ни с кем несправедливо — всё это само по себе правильно и хорошо. Но фарисей оскверняет это своим высокомерием, так что всё становится сущей дьявольской нечистотой. Когда в мире бывает так, что ближнему делают добро для того, чтобы тем самым поймать его и сделать своим рабом, это приносит больше вреда, чем пользы. Вот почему и пословица гласит: Nihil carius emitur, quam quod donatur; «Нет ничего дороже того, что получаешь даром». Как же Бог может благоволить к той святости, которой люди похваляются пред Ним? Тогда святость превращается в двойной грех.

Но так поступает здесь лицемер. «Боже, — говорит он, — ведь Ты видишь, какой благочестивый человек пришел в моем лице? Мир полон разбойников, неправедных и прелюбодеев, я же так праведен». Затем в своем высокомерии он может делать, что угодно, даже истекать кровавым потом и отдать себя на сожжение, однако перед Богом всё это будет мерзостью и тяжким грехом.

Вот почему Христос говорит здесь: «Если вы хотите быть благочестивыми, это нужно делать правильно; остерегайтесь быть высокомерными святыми. Ибо, хотя временами вы оступаетесь и даже впадаете в нечестие, это не огорчает Меня так, как если бы вы обладали всей святостью, но при этом были высокомерными». Поэтому Господь Христос также завершает это Евангелие речением, которое следует положить на сердце: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Поэтому каждому нужно научиться быть кротким и не презирать никого. Ибо быть коротким значит не почитать себя, но высоко ценить других. Быть высокомерным, наоборот, значит высоко ценить себя и думать о том, как ты учен, красив, богат и благочестив. Так поступает фарисей. Он смотрит на свой пост, на свою десятину и на прочее тому подобное и поэтому думает о самом себе высоко. Именно это хочет запретить Господь.

И наоборот, у мытаря не находишь никакого высокомерия, но лишь истинное смирение. Он ничем не похваляется, но молится лишь о том, чтобы Бог смилостивился над ним. Вам также нужно этому научиться, говорит Господь, чтобы вы говорили: «Я не могу похвалиться. Ибо, если я захочу похвалиться тем, что я учен, богат и могуществен, наш Господь Бог может сказать: «Дорогой, откуда это всё у тебя? Неужели от самого себя? Откуда же? Разве это — не Мой дар?» — «Да, Господи, Твой». — «Почему же ты хвалишься? Если кто-то и может похвалиться, то это Я, давший тебе всё. Тебе не следует так поступать, но нужно сказать: "Если я и богат, я знаю, что Ты, Господи, в одно мгновение можешь сделать меня бедным. Если я мудр и учен, Ты можешь одним словом превратить меня в глупца"». Это значит быть кротким и не превозноситься, и не презирать других из-за того, что ты красивее, благочестивее или богаче их.

Было бы замечательно, если бы мы пользовались этим высокомерием против дьявола и говорили: «У меня есть Слово Божие, я это знаю. С его помощью я совершил много хорошего, учил, утешал, увещевал то одного, то другого. Здесь и там я помогал людям милостыней. Я знаю, что это — добрые дела. Я хотел бы посмотреть, дьявол, сможешь ли ты это опровергнуть». Повторяю, против дьявола можно хвалиться таким образом, ибо мы получили это не от него. Но перед Богом, от которого мы имеем всё, нужно не хвалиться, а, наоборот, смиряться.

Далее, не следует также презирать своего ближнего. Но нужно думать так: Все дары принадлежат нашему Господу Богу и исходят от Него одного. Если я и получил их больше, чем мой ближний, я всё же знаю, что Господь Бог может так рассудить между мной и моим ближним, который имеет едва ли десятую часть моих даров, что Он будет больше благоволить к нему, чем ко мне. Зачем же мне хвалиться и превозноситься? Если я много имею, я должен опасаться, как бы не злоупотреблять этим, и всегда думать: Бог поступает по Своему благоволению. Он дает одному много, другому мало. Но случается, что Он милосерднее к тому, кто имеет мало. Ибо имеющий много должен будет дать намного более строгий отчет. Получивший мало подвергается меньшей опасности.

Но фарисей так не поступает. Наоборот, он заявляет самым ужасающим образом: «Я не таков, как прочие люди или как этот мытарь. Я даю десятину, а мытарь лишь грабит для себя. Я никого не обманываю, а он обдирает и обирает весь мир». Короче говоря, фарисей считает самого себя всем, а мытаря — ничем.

Но ему следовало бы сказать так: «В самом деле, я исправно плачу десятину, пощусь и молюсь изо всех сил; но я научился не уповать на это. Дорогой Господь Бог, это — Твой дар, и вполне возможно, что этот мытарь угоден Тебе больше меня». Так ему следовало поставить другого выше себя или, по крайней мере, позволить ему сравниться с собой и сказать: «Важно не то, много или мало у тебя есть, но то, имеешь ли ты милостивого Бога. Зачем же мне превозноситься и презирать других, когда всё зависит от Божия милосердия, а не от того, какие дары получил каждый?» Однако, фарисей так не думает, а хвастает своей праведностью, притом, когда он стоит пред Богом и молится.

Господь здесь хочет запретить нам быть высокомерными из-за нашего благочестия. С другой стороны, Он также хочет, чтобы никто не впадал в отчаяние и не оставлял надежды, даже если он впал в грех и позволил дьяволу совратить себя. Ибо у всех нас есть Бог, распростерший над нами, как мантию, Свое милосердие, над праведными и неправедными, над учеными и неучеными, над богатыми и бедными. Ибо Он — Бог всех нас. Поэтому нам нужно не превозноситься, но быть кроткими и не смотреть на то, что мы имеем много, а другие — мало. Ибо Бог может быть милосерднее и дружелюбнее к тем людям, которым Он дал мало, чем к тем, которые получили много. Воистину, Он даже может раздеть тебя вновь, так что ты будешь гол и наг, а также одеть того, кто сейчас гол и наг, красивее тебя и даровать ему лучшие дары, нежели тебе. Зачем же тебе презирать других и превозносить самого себя?

Здесь в мире среди людей должно быть такое различие между различными лицами, сословиями и дарами, когда одного почитают больше и выше другого. Но из-за этого мы не становимся неравными перед Богом. Ибо, поскольку пред Ним недействительно ничего, кроме благодати, никто не может хвалиться или гордиться чем-то пред Ним. Всем нужно смирить себя и знать, что в Боге нет различия, хотя мы и различны между собой. У Него нет другого сердца или другого ока для того, кто имеет много, чем для того, кто имеет мало.

Поэтому давайте мы все научимся держаться за Его благодать и милосердие. Ибо праведные и неправедные, богатые и бедные, сильные и слабые принадлежат нашему Господу Богу. Всё, что у нас есть, мы получили от Него. Сами по себе мы не имеем ничего, кроме греха. Поэтому одному следует не возвышаться над другим, но оставаться в смирении и страхе. Ибо, даже если есть что-то хорошее, всё это — дар нашего Господа Бога. За это нужно хвалить Его, а не тебя. Ты же должен пользоваться этим с благодарением и в страхе Божием. Ибо Бог не может терпеть никакого высокомерия, хвастовства или упрямства.

Но так же, как никому нельзя быть высокомерным из-за своей праведности или иных даров, Бог не хочет и чтобы ты отчаивался и оставлял надежду, понимая, какой ты бедный грешник. Но Он хочет, чтобы ты уповал на Его благость, полагался на Него и говорил: «Ну что ж, у меня есть не так много, как у того или другого, но у меня всё же есть тот же Бог, и Он так же хочет быть милостивым ко мне. Поэтому я желаю успокоиться, идти своей дорогой, верно исполнять свое призвание и то служение, которое дал мне Бог. Я не хочу никого презирать или превозноситься, но я также не стану тревожиться из-за того, что другие имеют больше меня. Мне довольно того, что у меня есть тот же Бог, что и у них, и что Бог не различается, хотя люди разнятся между собой».

Именно это имеет в виду Господь, завершая притчу словами: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Тем самым Он хочет сказать: «Когда Я нахожу таких святых, которые могут воздать Мне славу за всё, Я хочу дать им тем больше, чем меньше они ценят самих себя. У того же, кто напротив, имеет что-то и превозносится из-за этого, и хочет, чтобы его прославляли за это, Я отниму одно за другим до тех пор, пока в конечном счете не низвергну его в бездну ада».

Фарисею следовало не быть столь высокомерным, но в смирении воздать славу Богу за Его дары. Ему следовало бы сказать: «Господи, ты дал мне великую благодать, ибо Ты столь милостиво сохранил меня от этих и других грехов. Это Твой дар. Я радуюсь ему, но не превозношусь. Я также не презираю никого другого из-за моих даров, ибо Ты можешь забрать их, когда пожелаешь». Если бы он думал и говорил так, Бог с каждым днем давал бы ему больше и, конечно же, не выступил бы против него. Но, поскольку он столь высокомерен из-за своих даров, и судит и презирает других, говоря: «Я — всё, а мытарь — ничто», наш Господь Бог полностью разденет его, так что у него не останется ничего, чем можно похвалиться.

Здесь перед нами вердикт Самого Господа Христа: «Мытарь пошел оправданным в дом свой более, нежели тот». То есть: фарисей неправеден и осужден, а также принадлежит дьяволу в аду. Что же осталось от его похвальбы? Мытарь же, который говорит: «Боже! Будь милостив ко мне грешнику!», напротив, становится святым в церкви Христовой и наслаждается милостью Божией, о которой он просил.

Христос хочет научить нас день ото дня задумываться о том, что мы есть и что мы имеем. «Если у тебя есть деньги, здоровое тело, дом и двор, пользуйся ими. Я дарую тебе это благо и даю тебе его охотно, и Я хочу дать тебе еще больше. Но не хвались этим и не презирай ни одну живую душу». Когда ты видишь кого-то, кто не имеет того, что есть у тебя, подумай о том, что он всё же может иметь столь же милостивого Бога, как и ты. Поэтому не отвергай его, но пусть он идет рядом с тобой как равный. Тогда вы оба прославите Бога, а иначе ложные святые будут хулить и поносить Бога, даже если они не делают это явно устами.

Тот, кто судит лишь по словам, должен подумать, что фарисей говорил правильно, сказав: «Боже! Благодарю Тебя». Ибо истинные святые используют в своей молитве те же слова, но с другим сердцем. Ибо, когда они благодарят Бога за что-либо, они тем самым признают, что это — Его деяние и дар, и что они не имеют этого сами по себе. Но фарисей имел в виду нечто иное. Иначе он сказал бы: «За то, что я не прелюбодей, не разбойник, не нечестивец, мне некого благодарить, кроме Тебя, Боже мой. Если бы у меня не было Твоей благодати, я вел бы себя так же плохо, как прочие люди». Ибо все мы одинаковы: одному нечем похвалиться перед другим.

Но фарисей думал не так. Он извращает всё и говорит: «Я благодарю Тебя за то, что я не таков, как прочие люди». Следовательно, он приписывает самому себе все свои добродетели, как будто он имеет их сам по себе, а не от Бога. Иначе он сказал бы: «Ты дал мне сие». Но он этого не делает, а ведет себя так, будто он — богач, который может дать дар Богу. Таким образом, он благодарит не Бога, а самого себя, свой разум, свою свободную волю, свою силу за то, что смог сделать так много.

В самом деле, тот, кому Бог дает что-то ценное, должен также признавать и высоко ценить это. Ибо что было бы, если бы ты захотел отрицать, что ты умнее и лучше осла или какого-либо другого неразумного животного? Так же тот, кому Бог дал деньги и имущество, не должен быть столь неразумным, чтобы говорить: «Я — несчастный нищий, у меня ничего нет». Тому, кто сделал добро, например, помог беднякам советом и делом, также не нужно отрицать это и говорить: «Я не сделал ничего хорошего». Нет, так не годится, но нужно признавать Божии дары, восхвалять и высоко ценить их.

Но, в то же время нужно смирять себя и говорить: «Дорогой Боже, это Твое, а не мое. Ты дал мне сие, иначе мне было бы так же плохо, как и всем прочим. Вот почему я благодарю Тебя за это». Если бы мы смирялись таким образом, это означало бы, что мы поступаем правильно. Напротив, не следует преуменьшать Божии дары и считать их ничтожными; нужно признавать и высоко ценить их, но всё же не гордиться и не презирать других. Нужно говорить, как я часто напоминал: «Дорогой Боже, это Твой дар, который Ты дал мне. Если кто-то другой не имеет его, из-за этого он не становится хуже, ибо у него есть столь же милостивый Бог, как и у меня. Зачем же мне презирать его?»

Такому смирению Господь Иисус хочет научить нас в сегодняшнем Евангелии, и одновременно Он хочет предостеречь нас от опасности высокомерия и гордости. Ибо непреложно Слово: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Бог не проявил снисхождения к Своему собственному народу, но уничтожил его из-за его высокомерия. Из-за этого греха также были низвергнуты другие великие царства. Именно из-за этого греха дьявол был изгнан с небес, а Адам и Ева — из рая.

Вот почему ты должен научиться говорить: «Господи, всё, что у меня есть — Твое; Ты дал мне сие; Ты можешь вновь отнять это у меня». Тогда высокомерие исчезнет, ибо кто захочет уповать на то, что он считает ненадежным? А тот, кто не хочет так поступать, но считает, что имеет всё от самого себя, видит здесь свой приговор, ибо Бог разденет его донага, так, что он не сохранит ничего, и к тому же станет неправедным, собственностью дьявола. Да подаст нам Бог Свою благодать, чтобы мы обратили пристальное внимание на это учение и руководствовались им. Аминь.

Мартин Лютер. Домашняя постилла. Пер. В. Володина.
  СПб.: Светоч, 2011. С. 474-481